Призрак счастья - Наталья Рощина

— Пойдемте к озеру? — предложила Лита. Иван вздрогнул: она тоже любила бывать там. Что ж, он не против. Вчера он мало обратил внимания на окружающую красоту, а сегодня прекрасным дополнением стало присутствие Литы. Поэтому он сразу согласился. Взяв Жорку за ручку, Мартов победоносно посмотрел на его маму.

— Кажется, мой маленький брат признал своего заокеанского родственника, — медленно шагая рядом с семенящим крохотными шажками мальчиком, сказал Иван.

— Любой ребенок чувствует доброе отношение. От него правды не скроешь. Как бы человек ни улыбался, если черная душа, малыш это видит, — улыбнулась Лита. — Знаете, не всех он подпускает к себе близко. Вы действительно ему понравились.

— Родная кровь — ничего не попишешь.

— Оставьте, Иван, часто и густо чужие люди оказываются более близкими, чем кровные родственники, — заметила Мартова.

Иван замолчал, решив, что Лита вернется к неприятной теме отношений его и Милы к отцу, но женщина молчала. Она медленно шла, поглядывая со стороны на двух братьев, идущих рядом. Они не очень были похожи. Дети — растут — меняются, может, с годами ?Корка обретет какие-то черты, качества Ивана. Хотя, к чему об этом думать? И зачем малышу сходство с человеком, которого он, быть может, видит в первый и последний раз в жизни. Намек на проверку знаний марок автомобилей Лита считала удачной шуткой, данью вежливости.

— О чем вы задумались? — Голос Ивана заставил ее вздрогнуть, так глубоко Лита погрузилась в свои мысли.

— Так, не стоит обсуждать. Лучше расскажите, как дела у вашего друга? Понравилась ему невеста?

— Да, Джон в восторге. Теперь она приедет к нему в гости. Думаю, они подходят друг другу. Удивительно, что из всех кандидатур, представленных фирмой, он выбрал девушку именно из ***нска!

— Городом невест считалось Иваново, этакое многолетнее заблуждение. Будем считать, что теперь инициативу в этом вопросе перехватил ***нск.

Минут через десять они подошли к нужному месту. Жорка увлеченно копался в песке на берегу озера. Иван закурил и попросил разрешения присесть.

— Что вы спрашиваете, конечно, присаживайтесь. В ногах правды нет, — сказала Лита.

— Она или есть, или нет, — задумчиво произнес Мартов, пуская колечки дыма. Это привело в полный восторг Жорку, а Лите напомнило об Антоне Сайко. Георгий считал его непревзойденным мастером пускать кольца, да еще в завершение пропускать через них тоненькую струйку дыма. Иван делал это просто для того, чтобы привлечь внимание мальчика — ему удалось. Жорка завороженно смотрел на появляющиеся и исчезающие фигуры, которые растворялись в воздухе от легкого дуновения ветра.

Лита наблюдала за озером. Издалека оно казалось совсем маленьким, а ближе манило законченностью, свежестью, яркой голубизной. Неожиданно Мартов прервал затянувшееся молчание.

— Послушайте, Лита, я давно хотел узнать, как вы познакомились с отцом. Если считаете возможным рассказать, я буду рад. — Ему действительно была интересна история последней любви отца.

— Почему нет, — присаживаясь рядом, ответила Лита. Сначала она повернулась к Ивану, намереваясь говорить глядя ему в глаза. Потом смутилась и сев вполоборота к нему, тихо начала. — Мы встретились на море, где оба проводили отпуск. Я отдыхала в санатории, но обычно уходила подальше от общего пляжа и грелась на солнышке, уединившись. У меня тогда в жизни была не самая лучшая полоса. Единственное, чего мне хотелось: молчать и плавать. Ваш отец не один день наблюдал за мной с балкона своей дачи, прежде чем решился подойти. Он показался мне нереально красивым. Загар, белоснежные густые волосы. И глаза, они поражали своей глубиной. И знакомился он настолько необычно. Я поняла, что передо мною не ловелас, ищущий курортных приключений, когда он процитировал мне своего любимого Тютчева.

— Вы помните, что именно?

— Конечно. — Лита прикрыла глаза. — «О, ты, последняя любовь, ты и блаженство, и безнадежность». Это было самое красивое признание в любви, которое я слышала в своей жизни.

На следующий день мы вместе уехали в ***нск. Георгий прервал отпуск из-за проблем на работе, а я поняла, что не смогу остаться без него. Я не могу назвать мое чувство мгновенно вспыхнувшей страстью, как говорил ваш отец о своих ощущениях. Я полюбила его гораздо сильнее, крепче именно потому, что мое чувство не — было вспыхнувшей и мгновенно погасшей искрой. Оно разгоралось, как огромный, бескрайний костер, и до сих пор согревает меня.

Лита замолчала, наблюдая за тем, как Жорка пытается что-то построить из песка. У него не получалось, песчинки рассыпались в его руках, но мальчик упрямо продолжал, без капризов, истерик. Играя, он совершал тяжелую работу. От напряжения он то и дело сердито сдвигал бровки, но отступать не желал. Конечная цель предприятия была известна только ему. Лите нравилось, что такой маленький, он умеет занимать себя. Он и требовал внимания, и давал передышку.

— Простите, что вернул вас в прошлое. Ваше лицо стало грустным, впервые за сегодняшний день, — легко прикоснувшись к руке Литы, сказал Иван. Прикосновение было нежным, трепетным. Больше всего Мартов боялся, что Лита отдернет руку. Но ничего такого не произошло.

— Что вы, это самое прекрасное, что у меня есть — воспоминания. Еще, конечно, Жорка. Георгий так и не узнал, что у нас будет ребенок. Он деликатно обходил эту тему стороной, хотя в моей жизни не было ничего такого, что могло бы помешать мне стать матерью. Просто всему свое время. Небесам было угодно сделать так. Знаете, ведь Жорка родился первого марта.

— Знаю, — тихо ответил Иван и, увидев недоуменное лицо Литы, добавил. — Елена Васильевна прислала нам с Милой письма о том, что у нас появился брат. Я не хочу оправдываться — что было, то прошло. Но, честно говоря, я испытал чувство ревности.

— К кому, к чему? — изумилась Лита.

— К этому маленькому комочку.

— Который никогда не узнает своего отца…

— Вы передадите ему о нем все то светлое, что сохранится в вашей душе. А к тому времени, быть может, рядом с ним будет человек, который сумеет стать ему настоящим отцом.

Лита внимательно посмотрела на своего собеседника. Значит, и он не отрицает возможности того, что она может выйти замуж. Словно получив от нескольких близких людей разрешение на это, Лита горько улыбнулась.

— Как же все не верят, что никто не займет в моем сердце места, принадлежащего Гере, — грустно сказала она, мягко высвобождая руку, горевшую от тепла ладони Ивана.

— А этого и не нужно делать, — выбросив в урну остаток сигареты, заметил Иван. — Никто не вправе требовать, чтобы вы изгнали его оттуда. Просто разрешите себе жить полноценной жизнью. Вы — умная, красивая женщина. Неужели вы думаете, что, глядя на ваше затворничество, отец приветствует его?

— Вы считаете, что он будет от этого в восторге? — вопросом на вопрос ответила Лита.

— Отец был намного старше вас. И он понимал, что в любой момент оставит вас молодой вдовой. Это случилось гораздо раньше, чем можно было предположить. Но, я уверен, он опасался только одного — чтобы вы не ошиблись в том человеке, который окажется рядом. Заметьте, не займет его место, а станет близким.