Призрак счастья - Наталья Рощина

— Не говорите глупостей. Давайте немного пройдемся, к розарию.

— Согласен.

— Мне приятно общаться с вами сегодня. Вчерашний вечер тоже хорош, иначе я бы не пригласила вас к себе. Я давно поступаю так, чтобы не идти вразрез со своим «я». Этому меня научил Гера.

— Вы так называли его?

— Да, ему нравилось.

— Никто кроме вас никогда не обращался к нему так.

— Может быть, его мама? — предположила Лита.

— Не знаю. Мы с сестрой ее никогда не видели. Отец сказал, что она давно умерла, как и наш дед по отцовской линии. А ваши бабушки, дедушки живы?

— Нет, но я помню маминых родителей. Воспоминания смутные, отрывочные, но есть. Мама много мне о них рассказывала раньше, когда я просила.

— А я тоже помню только бабу Иру и деда Илью по маминой линии. Они жили в Киеве. Мы приезжали к ним чаще, чем они: дед был важным человеком и много времени, сил отдавал работе. До Киева они долго жили и работали в Монголии.

— Ого! Ваша мама там и родилась?

— Нет, она родилась здесь и росла практически без папы с мамой.

— Кто же был с нею? — заинтересовалась Лита.

— Баба Люба. Моя прабабушка. Она умерла, когда мне было чуть больше четырех лет. Не помню ее лица. Осталось воспоминание о постоянном тепле, заботе и поцелуях, которыми она меня всегда награждала. И еще — пироги. Мне часто даже снится аромат свежей выпечки. И во сне я всегда уверен, что это баба Люба печет свои удивительные пирожки.

— Сколько еще мы с вами не знаем друг о друге, — сказала Лита.

— Важнее то, хотим ли мы узнать больше?

— Не берусь отвечать за двоих.

— Скажите только за себя. — Иван закурил, стараясь, чтобы на Литу не попадал дым.

— Я тоже жалею, что мы потеряли много времени. Правда, расстояние, которое будет разделять нас, не слишком вдохновляет.

— Современные способы связи помогают общаться.

— Вы об электронной почте?

— Да, например.

— У меня компьютера дома нет, только на работе. С ним виртуозно управляется Лариса — моя правая рука.

— Та рыжеволосая красотка, что пронзала меня взглядом в приемной? — улыбнулся Мартов.

— Да, она. Мы с ней дружим с детства. Мы такие разные, может быть, поэтому до сих пор не разбежались.

— Не могу поверить, что вы находите общий язык. У нее взгляд женщины, которая находится в поиске мужчины. Я прав?

— Не знаю. Сейчас у нее не самый приятный период в жизни. Ее друг — тяжелый в общении человек. Надеюсь, она разберется, что делать дальше, — сказала Лита.

— Вы поможете. Это ведь ваша профессия.

— Только когда меня об этом просят, — заметила Мартова. — Вот мы и пришли. Смотрите, какой сказочный ковер соткал из розовых кустов Пал Палыч.

Было чем восхищаться. Желтые, оранжевые, палевые, коралловые, белоснежные розы благоухали, завораживали, заставляя забыть о том, что могут существовать еще какие-то цветы. Это был сказочный островок, где не хотелось говорить. Только стоять и восхищаться творением природы и человеческой фантазией.

— Передайте Пал Палычу, что он — кудесник, — от души сказал Иван.

— Обязательно, он будет очень рад, что вам понравилось.

— Жаль, но мне нужно расставаться со всем этим великолепием. Если позволите, я позвоню, вызову такси.

— Пойдемте к дому, я не взяла с собой трубку.

— Хорошо, я с удовольствием пройдусь.

— Вы же не собирались уехать, не попрощавшись с Еленой Васильевной, Жоркой.

— Конечно, нет. Как вы могли такое подумать, — ответил Мартов.

Они медленно дошли до дома. Время от времени каждому хотелось снова начать разговор, но приближающийся момент расставания делал непослушным мысли. Они не могли сконцентрироваться и, в конце концов, Иван с Литой прошли расстояние от розария до ступенек крыльца в молчании. На пороге их встретила Стеблова, разговаривавшая с кем-то по телефону. Жорка стоял рядом, пытаясь высвободить свою руку из крепко держащей его ладони крестной. Он уже давно увидел Литу и Мартова, поэтому и рвался к ним. Недовольство тем, что его не пускали, грозило перерасти в плач.

— Лита, вас к телефону, — сказала Стеблова, когда можно было без громкого крика сообщить об этом. И обратилась к своему собеседнику. — Даю, Кира Сергеевна, вот они пришли.

— Алло, — Лита взяла трубку, не представляя, что сейчас скажет мама.

— Добрый вечер, доченька.

— Добрый, мама. — Она отвечала, наблюдая за тем, как Иван бережно взял на руки малыша и пошел с ним по дорожке.

— Ты прости меня за утренний разговор, родная. Я была не права. — В голосе Киры Сергеевны слышалось неподдельное раскаяние.

— Как я рада это слышать, ты не представляешь, — оглядываясь на играющих на лужайке детской площадки Ивана и Жорку, проговорила Лита. — Мне казалось, что это говорила не ты.

— Не будем вспоминать. Скажи, а ты можешь пригласить к телефону Ивана? Елена Васильевна сказала, что он еще не уехал.

— Могу, конечно.

— Что он сейчас делает?

— Играет с Жоркой.

— Старший брат играет с младшим. Как же это, наверное, замечательно выглядит со стороны!

— Да, это прекрасная картина, ты права, — приближаясь к детской площадке, сказала Лита. Иван, заметив, что она подзывает его, что-то сказал малышу и пошел навстречу. Лита прикрыла трубку рукой. — Это моя мама. Она хочет поговорить с вами. Вы не против?

Иван укоризненно покачал головой и без слов взял телефон.

— Слушаю вас.

— Здравствуйте, Иван Георгиевич. Меня зовут Кира Сергеевна.

— Очень приятно, — медленно прохаживаясь по дорожке, ответил Иван.

— Я очень рада, что вы решили наладить отношения с Литочкой. Знаете, жизнь настолько коротка и быстротечна, что жалко растрачивать ее на обиды, недомолвки, ссоры. Вы согласны со мною, Иван Георгиевич?

— Согласен. К сожалению, умные мысли не всегда приходят вовремя. Но лучше поздно, чем никогда.

— Почему же поздно. Вы так молоды, столько всего впереди. — Кира Сергеевна волновалась. Она уже с трех часов хотела позвонить и извиниться за свою резкость в утреннем разговоре. Но что-то останавливало ее. Дождавшись вечера, она все-таки позвонила, и ей повезло. Иван еще не уехал, она имела возможность поговорить лично с ним. — Не хочу долго говорить, пожилые женщины умеют это делать. Единственное, что добавлю, ваш отец был прекрасный человек. Он любил Литу, она — его. Это была судьба, понимаете?

— Думаю, что да. — Мартов смотрел, как Лита осторожно катает на качелях Жорку и поймал себя на мысли, что она самая красивая и заботливая мама. Оба они — и Лита, и Жорка уже стали для него близкими.