Поцелуй ночи - Шеррилин Кеньон

— Откуда ты знаешь, что мать ребенка — Кассандра?

— Я узнаю множество вещей, когда берусь за дело сам.

— Тогда может быть тебе следует научиться делиться некоторыми из этих деталей, особенно когда они касаются жизней других людей?

Эш вздохнул:

— Если тебе будет от этого легче, то я и сам не рад тому, как развиваются события, и даже больше, чем ты. Но иногда, все должно идти плохо, чтобы потом пойти хорошо.

— Что ты имеешь в виду?

— Однажды ты поймешь, младший брат. Я обещаю.

Вульф скрипнул зубами:

— Я и правда терпеть не могу, когда ты играешь в Оракула.

— Я знаю. Вы все не в восторге. Что тут скажешь? Это моя работа — раздражать вас.

— По-моему, тебе следует подобрать другую профессию.

— Зачем? Я наслаждаюсь той, что у меня уже есть.

Но что-то в голосе Эша говорило Вульфу, что Атлант и тут солгал.

Поэтому Вульф решил «сменить пластинку».

— Поскольку ты явно не собираешься посоветовать мне что-нибудь дельное, давай обсудим другой вопрос. Ты случайно не знаком с одной из служанок Артемиды по имени Катра? Она здесь и заявляет, что на нашей стороне. Твердит, что защищает Кассандру вот уже пять лет, но я не уверен, стоит ли ей доверять.

— Я не знаю служанок по именам, но могу спросить об этом Артемиду.

По какой-то непонятной причине, Вульфу стало чуточку легче. Все-таки Эш не был абсолютным всезнайкой.

— Хорошо. Только сразу дай мне знать, если окажется, что она нам не друг.

— Именно так я и сделаю.

Вульф уже собрался повесить трубку.

— Кстати, — произнес Эш, как только Вульф отвел сотовый от лица.

Вульф вернул трубку на место.

— Что?

— Поздравляю с прибавлением.

Вульф фыркнул в ответ:

— Спасибо. Наверное.

Кассандра бродила по огромному дому. Будто по музею ходишь. Повсюду были древнескандинавские артефакты. Не говоря уже о картинах, написанных маслом, которых она никогда раньше не видела, принадлежащих известным художникам и без сомнения подлинных.

Особенно была там одна работа, возле двери в ее комнату, принадлежавшая кисти Яна Ван Эйка[ок. 1385 или 1390–1441 — фламандский живописец раннего Возрождения, мастер портрета, автор более 100 композиций на религиозные сюжеты, один из первых художников, освоивших технику живописи масляными красками. ], - портрет темноволосого мужчины и его жены. Каким-то образом эта картина напоминала ей знаменитый портрет Арнольфини[картина Яна ван Эйка. Портрет был создан в Брюгге в 1434 году и с 1843 года находится в Лондонской национальной галерее. На нём изображены Джованни ди Николао Арнольфини и его жена, предположительно в их доме в Брюгге. Портрет является одним из наиболее сложных произведений западной школы живописи эпохи средневековья. ], но изображенная на полотне пара выглядела совершенно по-другому. Женщина-блондинка была одета в платье яркого, насыщенного красного цвета, а мужчина — в военно-морской мундир.

— Это свадебный портрет двух моих потомков.

Кассандра вздрогнула от звука глубокого голоса Вульфа, раздавшегося позади нее. Она не слышала, как он подошел.

— Он прекрасен. Это ты его заказал?

Охотник кивнул и указал на женщину, изображенную на картине.

— Изабелла была большой поклонницей работ ван Эйка, поэтому я решил, что портрет станет отличным свадебным подарком для них. Она была старшей дочерью другой семьи Оруженосцев, ее прислали в качестве невесты для моего оруженосца Лейфа. Крис произошел от их третьей дочери.

— Вау, — потрясенно выдохнула она. — Всю свою жизнь я билась в попытках выяснить что-нибудь о своем наследии и родословной, а тут ты, ходячий учебник для Криса. Понимает ли он, как ему повезло?

Вульф пожал плечами:

— Я уже усвоил, что в этом возрасте большинство людей не интересует их прошлое. Только будущее. Он захочет узнать, когда станет старше.

— Не бы не была в этом так уверена, — задумчиво протянула она, вспоминая о том, как засияли глаза Криса, когда он пытался учить ее древнеанглийскому. — Думаю, он знает намного больше, чем ты себе представляешь. Крис — лучший студент в своей группе. Тебе стоит послушать его. Когда мы занимались, казалось, что он знает абсолютно все о твоей культуре.

Черты Вульфа смягчились, превращая его в того нежного мужчину, которого она видела в своих снах.

— Значит, он все-таки слушал.

— Да, слушал. — Кассандра направилась в свою комнату. — Что ж, уже поздно, да и ночь была по-настоящему долгой. Я собиралась лечь спать.

Вульф взял ее за руку и потянул на себя, вынуждая остановиться.

— Я пришел за тобой.

— Зачем?

Он внимательно посмотрел на нее.

— Так как ты теперь беременна моим ребенком, я не хочу, чтобы ты спала там, где я не смогу до тебя добраться в случае опасности. У Даймонов, как и у нас, есть люди-помощники. И одному из них не составит труда подкрасться к тебе.

Ее первым порывом было сказать ему, чтобы бросал свои командирские замашки, но что-то ее остановило.

— Ты приказываешь мне?

— Нет, — приглушенно возразил он. — Я тебя прошу. Ради безопасности, твоей и ребенка.

Кассандра улыбнулась резкости, прозвучавшей в его словах, свидетельствующей о том, что этот парень не привык никого ни о чем просить. Она достаточно наслушалась, как он раздает Крису очередные приказания, чтобы понимать, что Вульф и свободная воля — понятия не совместимые.

— Ладно, — согласилась она, слегка улыбнувшись ему, — но только потому, что ты попросил меня.

Черты его лица разгладились. Боже мой, этот мужчина великолепен, стоит ему только расслабиться.

— Тебе что-нибудь нужно из твоей квартиры? Я могу послать за вещами.

— Хорошо бы получить одежду. А косметику с зубной щеткой и того лучше.

Он достал мобильный и набрал номер. Пока Вульф представлялся своим охранникам, Кассандра открыла дверь, и он последовал за ней в ее комнату. Кэт, которая сидела в кресле и читала, молча взглянула на них.

— Не вешайте трубку. — Он передал ей телефон. — Вот, скажи им, что тебе надо и где ты живешь.

— Зачем?

— Потому что, если я им это скажу, они через пять минут все забудут, и так и не покинут поместье. Мне всегда требуется посредник, обычно это бывает Эш, Крис, или мой друг Талон, чтобы передать им мои указания, или приходится посылать письмо по электронке. А в данный момент, e-mail или SMS займут слишком много времени.

Он что, серьезно?