Жили-были двое - Екатерина Риз

Саша пробежала глазами список блюд, перевернула страницу, но скорее из любопытства. В «Харпере» она не обедала никогда, да и не ужинала, не по её доходам были ежедневные походы в ресторан. Но то, что говорил Толя, было поинтереснее меню.

— Что, Лика не кормит?

На его лицо набежала тень. И скрыть её, при всём желании, он бы не смог. И Саша за этим наблюдала.

— Издевайся, издевайся, — пробормотал он.

Саша всё-таки рассмеялась. А Толя многозначительным шёпотом, намеренно нагнетая, проговорил:

— Саня, она, вообще, не ест. У меня это в голове не укладывается.

— Она никогда не ела. Это сейчас ещё йогурты и хлебцы появились, а то тётя днями и ночами слёзы лила. Готовит, готовит, а любимая дочка на вечной кефирной диете.

— Куда там уже диетировать, — пробубнил Ефимов и махнул рукой, подзывая официантку. Саша украдкой наблюдала за ним. А когда себе заказала только салат, удостоилась выразительного взгляда. — И ты туда же?

— Не туда же, — заверила она. — Просто я уже обедала. Сейчас составляю тебе компанию.

— Ясно, одолжение.

— Можно и так сказать.

Толя прищурился, вглядываясь в её лицо. Слишком пристально смотрел и достаточно долго, Саша изо всех сил задирала нос, стараясь сделать вид, что её это совершенно не трогает. Но, в конце концов, не выдержала и спросила:

— Что смотришь?

— Да ладно тебе злиться. Я тебя впервые так близко вижу за девять лет.

— Ах, это… И как я?

Он улыбнулся, чересчур понимающе.

— Красивая.

Она спокойно кивнула.

— Спасибо.

— Я серьёзно. Совсем взрослая… совсем красивая. — Они встретились взглядами, Саша была на удивление серьёзна, и тогда Толя решил свести всё к шутке. Со смешком поинтересовался: — А я тебе как?

— Загорел.

Он сделал жест рукой, предлагая ей развить тему, не стесняться. И Саша продолжила:

— В остальном, остался прежним. Наглый и…

— Чертовски привлекательный? — подсказал ей Толя.

— Ну, если тебе очень хочется быть чертовски привлекательным.

— Малыш, ты на меня злишься.

— У меня есть для этого некоторые причины…

— Не спорю.

— Причины, о которых мне не хотелось бы говорить. Тем более, за едой.

— Боже, как всё серьёзно.

Саша изобразила улыбку, но отвлеклась на мужчину в строгом форменном костюме, что прошёл мимо их столика. Улыбнулась тому в ответ на его подмигивание, и Толя тоже на него отвлёкся, вслед посмотрел.

— Это кто?

Саша взгляд на него перевела, с оттенком язвительности проговорила:

— Менеджер твоего любимого ресторана, Олег Терентьев. Познакомить?

— А ты хорошо с ним знакома?

— Толя, ты издеваешься?

— Нет. — Он зачем ещё раз на менеджера оглянулся, окинул оценивающим взглядом.

Саша отвернулась от него, стала смотреть в свою тарелку с салатом, как только официантка поставила её перед ней. Ефимов тоже на еду переключился наконец, и Саша смогла дыхание перевести.

— Как Митька?

Он спросил, абсолютно будничным тоном, а Саша замерла, не сразу сумев справиться с голосом. Кашлянула чуть слышно, затем кивнула.

— Всё нормально.

— Прикольный пацан. Насчёт стрижки успокоился?

— У него быстро волосы растут. Ничего страшного.

— Ты очень смелая, малыш.

Саша не удержалась и поморщилась.

— Ты можешь меня так не называть?

— А что такое?

— Сам же сказал: я взрослая.

— Раз взрослая, давай выпьем?

— Толя, мне ещё работать.

— По бокалу вина. За встречу. — Он снова махнул официантке, а Саша отметила про себя, что у него это очень легко и привычно получается. Смотрела на него, смотрела, пока он этого не замечал, и вместе с томлением от его близкого присутствия, в душе появлялась тяжесть.

Им принесли вино, они подняли бокалы, Ефимов продолжал проникновенно улыбаться, щурился, как кот, а Саша вдруг спросила:

— Ты добился всего, чего хотел?

Улыбка на его губах несколько поблекла, Толя посерьёзнел, на стуле откинулся и вина отпил.

— Как тебе сказать, малыш. Наверное, да.

— Но особо счастливым ты от этого не выглядишь.

— Правда? — Она кивнула, а он в задумчивости хмыкнул. — Знаешь, если бы всё свалилось на меня, когда мне двадцать пять было, наверное, я был бы безгранично счастлив. А ничего не свалилось. Пришлось пахать, пришлось влезать в долги, отдавать долги… и так далее, и тому подобное. Очень мало интересного.

Саша кинула на него изучающий взгляд исподлобья.

— Ты, правда, торговал колбасой? — Вспомнила, как он говорил об этом на встрече выпускников, и почему-то тогда не поверила. Не вязался в её сознании образ Толи Ефимова с торгашом. Сейчас он выглядел сытым, избалованным, важным, а рассказывал про что-то, что Саша даже представить не могла.

— Торговал. И даже не крупными партиями.

Он улыбнулся ей, лихо и зазывно, и Саша глаза опустила. А он вдруг подался к ней, на стол облокотился, а Сашу заверил:

— Всё это в прошлом.

Саша по-прежнему смотрела в свою тарелку, ворошила вилкой салат. А услышав последние его слова, усмехнулась.

— Да, сейчас ты молодец.

— Ты так думаешь?

— Какая разница, что я думаю, Толя? Главное, что думает Лика. Её ты впечатлить сумел. Можешь собой гордиться.

— А ты злая стала, малыш.

— Наверное.

Толя подался назад.

— Ты несколько недель не хотела со мной разговаривать. Скажи, что это не так.

— Не буду говорить.

Он кивнул.

— Вот-вот.

— Что «вот-вот», Толя? — Саша вилку отложила, схватила бокал с вином и сделала большой глоток. Его прямой взгляд душу из неё вынимал и начал выводить из себя. — Ты на самом деле ожидал чего-то другого? Да и разве ты приехал что-то выяснять со мной? К кому приехал, с той и разговаривай.

Он улыбался, якобы виновато, в глаза ей не смотрел, и только жевал.

— Саня…

— Ты создаёшь мне проблемы, — разозлилась она, — опять.

— Я?

— Да, Толя. Ты же знаешь Лику, она меня в могилу сведёт сначала своими расспросами, а потом ещё и придумает, за что на меня обидеться. И ей бесполезно объяснять, что я с тобой салат ела. У неё не только улыбка шикарная, но и фантазия.