Очаровательная грешница - Барбара Картленд

— Я вас нашел, — повторил лорд Ротхем, — а теперь я предлагаю вам упаковать свои вещи, и мы немедленно уедем. Моя карета на улице.

— О чем вы говорите? — с почти нескрываемым гневом сказал маркиз. — Как я понял, вы уже встречали Мелинду, но по какому праву вы предлагаете ей уехать с вами? Она у меня в гостях.

— Я не понял, по каким причинам она покинула дом Эллы Харкорт не со мной, — сказал лорд Ротхем. — Боюсь, возникло некоторое недопонимание, но его можно быстро уладить. Мелинда сейчас уедет со мной.

Как вы хорошо знаете, Чард, мой дом всего в пяти милях отсюда, и Скиттлз приехала, чтобы поразвлечься на выходные.

— Я думаю, что Мелинда поблагодарит вас за приглашение, — сухо сказал маркиз, — но она уже пользуется моим гостеприимством и не имеет желания принимать вашего. Это так, Мелинда?

Мелинда сделала шаг к маркизу, словно ища защиты.

— Да, да… конечно, — нервно ответила она. — Спасибо, лорд Ротхем, но я… остаюсь здесь… и не имею желания… уезжать.

— Это только слова, Мелинда, как вы хорошо понимаете, — возразил лорд Ротхем, — вы принадлежите мне, и давайте покончим со всеми формальностями.

Бегите наверх, как хорошая девочка, и возвращайтесь с вашим чемоданом. Простите, Чард, есть множество других падших ангелочков, так что незачем брать моего.

— Не имею никакого понятия, на чем основано ваше убеждение, что вы имеете право предъявлять претензии на Мелинду, — сказал маркиз, — но она не покинет этот дом. Но поскольку, похоже, вы намерены портить ей жизнь, то я предлагаю вам отступного, Ротхем.

— Не все так просто, — отказался лорд Ротхем. — Я не привык упускать своего. И я из принципа настаиваю, чтобы Мелинда поехала со мной.

— А я настаиваю на том, чтобы она осталась, — сказал маркиз.

— Но выбор конечно же за самой Мелиндой, — вмешался капитан Вестей. — Давайте спросим у нее, что она предпочтет сделать.

Он бросил отчаянный взгляд на Мелинду, словно боялся, что она может отказаться оставаться с ними, когда ставки так выросли.

— Да… да, конечно, — проговорила Мелинда дрожащим голосом. — Я… я хочу… остаться. Я же обещала.

— Точно! — сказал маркиз. — Вот вам и ответ, Ротхем. Пожалуйста, прекратите эту отвратительную сцену и возвращайтесь к своим гостям. Я уверен, что Скиттлз с нетерпением ждет вас.

— Я уже сказал вам, — произнес лорд Ротхем; теперь его голос был ровным и размеренным, а слова резали как ножом. — Мелинда моя. Она пойдет со мной.

Маркиз провел рукой по лбу.

— Вы, кажется, не понимаете простых слов, — сказал он. — Может быть, у вас есть причины делать такие дикие заявления, но Мелинда здесь по своей собственной воле, по своей собственной воле она только что сообщила вам, что хочет остаться. И добавить к этому нечего.

— Очень хорошо, Чард, вы вынуждаете меня принять самое неприятное решение, — сказал лорд Ротхем. — Если вы не позволите Мелинде пойти со мной, что, по моему убеждению, она обязана сделать, тогда я буду драться с вами за нее.

— Вы имеете в виду дуэль? — спросил маркиз.

— Именно дуэль, — ответил лорд Ротхем с кривой усмешкой на губах. — Завтра на рассвете, который будет, как я предполагаю, в половине пятого, в обычном месте возле Серпантина.

— Но это смешно! — вмешался капитан Вестей. — Дуэли запрещены, и вам это известно, Ротхем. Если ее величество узнает…

— Ее величество не узнает до тех пор, пока все не будет кончено, — возразил лорд Ротхем. — А мертвые хранят молчание. — Он повернулся к Мелинде:

— Сожалею, моя дорогая, что вы не станете моей гостьей до завтрашнего вечера. Я заберу вас отсюда около полудня. Будьте любезны быть готовой.

Мелинда пыталась что-то сказать, но слова не шли с языка.

И, словно хозяин положения, лорд Ротхем снова поднес ее руку к своим губам, на этот раз небрежно.

На мгновение его глаза остановились на ней, и она почувствовала, что по спине побежали мурашки, а из груди вырвался вздох, будто его мысли заставили ее трепетать. И с той же ужасной самодовольной улыбкой он вышел из комнаты.

Некоторое время они втроем стояли как каменные.

Затем, не думая, что она делает, Мелинда бросилась к маркизу, обхватила его руками и прижалась лицом к его плечу.

— Я не поеду с ним, нет! Не позволяйте ему забрать меня. Я его ненавижу, и он… пугает меня!

Медленно и осторожно маркиз освободился от нее.

И пошел через комнату, не взглянув ни на нее, ни на капитана Вестея, открыл дверь и вышел.

Мелинда стояла там, где он покинул ее, у нее по щекам лились слезы.

— Остановите его! О, остановите его! — кричала она капитану Вестею.

— Нет, пусть идет, — ответил капитан. — Ему надо побыть одному и подумать о том, что его ждет впереди!

— Дуэль! Что он имел в виду, говоря о… дуэли? — спрашивала Мелинда, почти обезумев от горя. — Они же… запрещены.

— Но все еще случаются, — сказал капитан Вестей тихо, — а Ротхем отличный стрелок.

— Что вы имеете в виду? — изменившимся голосом спросила Мелинда.

— Я имею в виду, — объяснил капитан Вестей, — что он уже убил трех человек. Мне кажется, он всегда ненавидел Дрого и с удовольствием ухватился за эту возможность бросить ему вызов, не говоря о том, что он хочет заполучить вас себе.

— Его светлость должен отказаться, — потребовала Мелинда.

— Не будьте смешной! — возразил капитан Вестей. — Вы не хуже меня знаете, что если он смалодушничает, то его поднимут на смех его же собственные друзья.

— Но зачем… зачем он… будет драться с лордом Ротхемом? И ради чего? — спросила Мелинда.

— Ради вас, конечно, — ответил капитан Вестей.

— Но почему… почему его светлость не… — Она запнулась, и капитан Вестей, садясь за карточный стол, будто его больше не держали ноги, закончил ее фразу:

— Не отдал вас лорду Ротхему? Даже если бы он и хотел это сделать, то не смог бы. Отказаться принять вызов и подвергнуться остракизму со стороны всех порядочных людей в стране? Нет, Мелинда! Мужчина должен вести себя достойно, каким бы бесчестным ни был его противник.

— Но что, если… лорд Ротхем… убьет его?

— Как он уже сказал, — тихим голосом продолжал капитан Вестей, — мертвые не болтают! В клубе прошел слух, подчеркиваю, только слух, что он стреляет чуть раньше противника. Но когда человек мертв, то мало кто будет добиваться правды ради него, а у Ротхема большое влияние в некоторых кругах.

— Тогда… что же нам… делать? — спросила Мелинда жалобно, и слезы потекли у нее по щекам.

— Ничего, только молиться, — ответил капитан Вестей. — Боже мой! Я никогда не думал об этом с тех самых пор, как закончил Итон! Но если когда и бывает необходимость в обращении к Богу, то именно теперь. Самое подходящее занятие для женщины, вот и займитесь этим. Дрого понадобится много сил, чтобы уклониться от пули Ротхема, которую тот, несомненно, направит прямо в его сердце.