Пышная свадьба - Барбара Картленд

Дорина чувствовала, что Максимус пытается найти нужные слова, но прежде, чем он успел заговорить, дверь в салон отворилась и вошел капитан Барнет.

Это был человек средних лет, и даже если бы на нем не было кителя, сразу можно было бы догадаться по его обветренному лицу и светло-голубом глазам, что это моряк.

— Рад видеть вас, мистер Керби, — сказал капитан, подойдя к ним.

Максимус обменялся с ним крепким рукопожатием, а затем обернулся к Дорине:

— Я хотел бы представить вам капитана Барнета, который возглавляет экипаж «Морской нимфы», а также является главнокомандующим моего небольшого флота.

— Который с каждым днем растет! — добавил капитан с улыбкой. Он вежливо поклонился Дорине. — Счастлив иметь честь приветствовать вас на борту этого судна, мадам!

— А теперь, капитан, леди Дорина и я будем весьма обязаны вам, если вы нас пожените, — сказал Максимус.

Дорина взглянула на него с глубоким изумлением.

На несколько секунд воцарилось молчание, затем капитан ответил совершенно спокойно, как будто подобная просьба была в порядке вещей:

— Непременно, сэр. Насколько я помню, в книжном шкафу есть требник.

Он направился к шкафу.

Дорина стояла, молча глядя на Максимуса, решив, что она, должно быть, ослышалась или что он пошутил.

Но его серые глаза, обращенные к ней, смотрели вполне серьезно, и у нее возникло странное ощущение, будто он взглядом пытается что-то сказать ей.

Она хотела было воспротивиться, но поняла, что не может сделать этого при капитане Барнете.

Максимус и так был унижен поступком Летти. Если бы она вздумала спорить с ним в присутствии его подчиненного, это только ухудшило бы дело.

Ей хотелось обратиться к нему с просьбой не усугублять создавшееся положение и отказаться от своего замысла, на который, по ее мнению, его толкнуло лишь желание отомстить. Она понимала, что ему хочется поквитаться с ее отцом за то, что тот обманул его.

Она уже открыла рот, чтобы попросить его сначала переговорить с ней наедине, но в это время к ним подошел капитан, держа в руках требник.

— Я нашел его, сэр, и если вы готовы, можно приступать, — сказал он, снимая фуражку и кладя ее на столик у стены.

«Нет! Нет! Вы не должны этого делать!» — хотела выкрикнуть Дорина, но Максимус протянул ей руку, и слова замерли у нее на губах. Она чувствовала себя слишком слабой, чтобы сопротивляться.

Его пальцы сильно сжали ее руку, и она поняла, что он, должно быть, почувствовал, как она дрожит.

— Мы готовы, капитан Барнет, — сказал Максимус своим глубоким голосом.

Капитан приступил к обряду. Дорина чувствовала, что воля покинула ее, она больше не принадлежала себе, а была послушным орудием в руках мужчины, стоящего рядом с ней.

Максимус отвечал на вопросы твердо и громко, в то время как голос Дорины звучал слабо и испуганно.

Когда они произнесли свои клятвы, Максимус снял с пальца перстень с печаткой и надел его Дорине на безымянный палец левой руки. Это было простое золотое кольцо с небольшим, плоским изумрудом, на котором были вырезаны его инициалы.

Как во сне она услышала его голос:

— Этим кольцом я сочетаюсь с тобой, своим телом я поклоняюсь тебе, всем моим богатством я одаряю тебя.

Это не может быть правдой! Должно быть, она грезит! Неужели она действительно стоит и слушает слова, которые на всю жизнь соединяют ее с человеком, которого она любит!

Капитан Барнет откашлялся и торжественно произнес:

— Властью, данной мне, как капитану корабля, Ее Британским Величеством королевой Викторией, императрицей Индии, объявляю вас мужем и женой, да благословит Бог ваш союз.

Он закрыл требник.

Вместо того чтобы отпустить ее руку, Максимус поднес ее к своим губам. Она почувствовала его прикосновение, и ей вдруг захотелось плакать.

— Сэр, и вы, леди Дорина, примите мои самые искренние поздравления, — сказал капитан. — Желаю вам многих лет счастья.

Он взял со столика фуражку, надел ее и, отдав честь, вышел из салона.

Дорина отняла у Максимуса свою руку. Перстень с печаткой был слишком велик для нее, и она придержала его другой рукой, чтобы он не соскользнул с пальца.

Затем она подняла на него потемневшие от волнения глаза.

— Мы… действительно… женаты?

Она едва выдохнула эти слова.

— По законам Англии мы женаты, — ответил Максимус. — Вы моя жена, Дорина.

Она снова опустила глаза под его взглядом.

— Вы совершили ошибку, — прошептала она с трагическим видом.

Она ждала ответа, но вместо этого достал из жилетного кармана часы.

— Уже четыре часа утра. Вы, должно быть, очень устали, поэтому я предлагаю вам отправиться спать. Позже у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить обо всем.

Он подошел к дальней стене салона и открыл дверь.

Двигаясь, как в полусне, Дорина последовала за ним. Носовая часть джонки была, по-видимому, разделена на две части — салон и спальню, которая была необычайно большой для такого судна. В центре спальни стояла самая странная кровать, которую Дорина когда-либо видела.

Спинки кровати были того же нежно-зеленого цвета, как и нефритовый конь, подаренный ей Максимусом, и украшены резными позолоченными драконами.

Вся каюта была отделана в зеленых тонах: ковер, стены, покрывало на кровати и шелковые шторы на иллюминаторах. Вся обстановка отличалась изысканностью; создавалось такое впечатление, будто вы очутились в подводном царстве.

Дорина в замешательстве смотрела по сторонам.

Максимус повернулся к ней:

— Ложитесь спать, Дорина. Когда вы проснетесь, все будет казаться вовсе не таким страшным.

Сказав это, он вышел из каюты и закрыл за собой дверь.

Дорина осталась стоять в прохладном зеленом полумраке, словно в русалочьей пещере. Затем, совершенно механически выполняя его распоряжение, она начала раздеваться.

Увидев большой шкаф у одной из стен каюты, она направилась к нему, чтобы повесить платье. Открыв дверцы, она застыла в изумлении!

Шкаф был заполнен платьями, которые она узнала с первого же взгляда!