Еще темнее - Эрика Леонард Джеймс

Я киваю и показываю ей, чтобы она нагнулась над стулом. Она подчиняется.

Встав позади нее на колени, я сдвигаю в сторону ее трусики, вставляю внутрь обласканный палец и медленно кручу им, ощущая тугие, влажные стенки вагины. Ана стонет. Мне хочется велеть ей замолчать и не шевелиться, но теперь у нас другие отношения, и я не вправе ей приказывать.

Ведь мы делаем все, как хочет она.

Я вынимаю палец и осторожно вставляю шарики, один за другим, заталкивая как можно глубже. Потом поправляю трусики и целую ее прелестную попку. Сажусь на корточки и, проведя ладонью по ее ногам от щиколотки до бедер, ласково целую верх каждого бедра, там, где заканчиваются чулки.

– У вас классные ноги, мисс Стил. – Я встаю, хватаю ее за бедра и прижимаю к себе, чтобы она почувствовала мою эрекцию. – Пожалуй, я возьму тебя в такой позе, когда мы вернемся домой, Анастейша. Теперь можешь выпрямиться.

Выпрямившись, она учащенно дышит и трется об меня попкой. Я целую ее в плечо и, все еще стоя у нее за спиной, протягиваю вперед руку с коробочкой от Картье.

– Я купил вот это, чтобы ты надела в прошлую субботу. Но ты сбежала, и у меня не было возможности передать тебе. – Я тяжело вздыхаю. – Это мой второй шанс.

Возьмет ли она?

Ситуация кажется мне почти символической. Если у нее серьезные планы относительно наших отношений, то возьмет. Я жду, затаив дыхание. Она нерешительно берет коробочку, открывает ее и очень-очень долго смотрит на серьги.

Возьми их, Ана. Пожалуйста.

– Очень красивые, – шепчет она. – Спасибо.

Все-таки она может быть хорошей и доброй. Я расслабляюсь, сознавая, что мне не придется спорить и настаивать, чтобы она взяла серьги. Я снова целую ее в плечо и замечаю на кровати серебристое платье.

– Ты выбрала это платье?

– Да. Правильно?

– Конечно. Что ж, не буду тебе мешать.

Я потерял счет благотворительным мероприятиям, на которых я присутствовал, но впервые меня переполняет восторг. Сегодня я покажу Ану моей семье и их успешным друзьям.

Привычно завязываю галстук-бабочку и хватаю пиджак. Надевая его, гляжусь напоследок в зеркало. Зазеркальный придурок кажется счастливым, но ему нужно поправить галстук.

– Стой спокойно, – рявкает Элена.

– Да, мэм.

Я стою перед ней, готовясь к вечеринке. Родителям я сказал, что не пойду с ними, а поеду к другу. Это будет наша закрытая вечеринка. Только Элена и я.

Она делает шаг, и я слышу шорох дорогого шелка, вдыхаю соблазнительный аромат духов.

– Открой глаза.

Я покорно выполняю ее приказ. Она стоит за моей спиной, мы глядимся в зеркало. Я гляжу на нее, а не на этого маленького идиота, стоящего перед ней.

Она берется за кончики моего галстука-бабочки.

– Вот как это делается.

Она медленно движет пальцами. У нее ярко-красные ногти. Я смотрю. Я заворожен ею.

Она связывает концы, и теперь на мне невероятно респектабельный галстук-бабочка.

– Теперь посмотрим, сможешь ли ты сделать это сам. Если сумеешь, тебя ждет награда.

Она улыбается своей загадочной и властной улыбкой, и я понимаю, что награда мне понравится.

Инструктирую секьюрити, что им предстоит делать вечером, когда слышу за спиной стук каблучков. Внезапно все четверо переключают внимание с меня на что-то другое. Тейлор улыбается. Когда я оборачиваюсь, Ана стоит возле лестницы.

Прелестное видение. Вау!

В серебристом платье Ана изумительна, напоминает соблазнительную сирену эпохи немого кино.

Лопаясь от гордости, вальяжно подхожу к ней и целую волосы.

– Анастейша, ты выглядишь умопомрачительно. – Я счастлив, что она надела серьги.

Она краснеет от смущения.

– Хочешь бокал шампанского перед отъездом? – предлагаю я.

– Да, пожалуйста.

Я киваю Тейлору, и он выводит своих коллег в холл. А я, обняв за талию свою девушку, веду ее в гостиную, достаю из холодильника бутылку «Кристалл розе» и открываю ее.

– Это охрана? – спрашивает Ана, когда я наливаю в узкие бокалы шипучую жидкость.

– Да, для персональной защиты. Они под контролем у Тейлора. Он тоже понимает в таких вещах. – Протягиваю ей бокал.

– Он прямо универсал.

– Да, так и есть. Ты очень хорошо выглядишь, Анастейша. Ну, за нас. – Я поднимаю бокал и чокаюсь с ней.

Она делает глоток и зажмуривается, наслаждаясь вкусом вина.

– Как ты себя чувствуешь? – интересуюсь я при виде розового румянца на ее щеках, одинакового цвета с шампанским. Мне интересно, долго ли она вытерпит эти шарики.

– Спасибо, нормально. – Она застенчиво улыбается.

Сегодняшний вечер обещает получиться забавным.

– Возьми, тебе это понадобится. – Я протягиваю ей бархатный мешочек с маской. – Открой его.

Ана запускает руку в мешочек, вытаскивает серебряную маску и проводит пальцами по перьям.

– Это ведь бал-маскарад.

– Понятно. – Она с изумлением рассматривает маску.

– Маска не скроет твои красивые глаза, Анастейша.

– А ты наденешь маску?

– Конечно. В маске чувствуешь себя свободнее.

Она усмехается. А у меня есть для нее еще один сюрприз.

– Пошли. Я хочу тебе кое-что показать.

Беру ее за руку и веду по коридору в библиотеку. Мне даже не верится, что я не показывал ей эту комнату.

– У тебя библиотека! – восторженно пищит она.

– Да, Элиот называет ее «комнатой шариков». Как видишь сама, апартаменты у меня вместительные. Сегодня, когда ты сказала про исследование, я сообразил, что еще не показал тебе всю квартиру. Сейчас некогда, но я решил привести тебя в эту комнату. Может, в недалеком будущем мы сыграем с тобой в бильярд, если ты умеешь.

Горящими глазами она смотрит на собрание книг, на бильярдный стол.

– Сыграем, – подтверждает она с самодовольной усмешкой.

– Что? – Она что-то скрывает? Она умеет играть?

– Нет, ничего, – торопливо отвечает она, и я понимаю, что она хитрит. Вообще-то лгунья из нее никакая.

– Что ж, может, доктор Флинн раскроет твои секреты. Ты встретишься с ним сегодня вечером.

– С этим дорогостоящим шарлатаном?

– С ним самым. Он умирает от желания побеседовать с тобой. Ну что, поехали?

Она кивает. В ее глазах светится восторг.