Еще темнее - Эрика Леонард Джеймс

Мы едем в непринужденном молчании, сидя на задних сиденьях. Я вожу большим пальцем по ее ладони и ощущаю возрастающее ожидание. Она все время ерзает, кладет ногу на ногу и снова их выпрямляет, и я понимаю, что шарики делают свое дело.

– Где ты взял помаду? – неожиданно спрашивает она.

Я тычу пальцем в кресло водителя и одними губами произношу его имя.

Она смеется. Но внезапно замолкает.

И я знаю, что это опять шарики.

– Расслабься, – чуть слышно шепчу я. – А если тебе невмоготу…

Целую поочередно ее пальцы и тихонько сосу ее нежный мизинец, ласкаю его языком, как она недавно делала с моим указательным пальцем. Ана закрывает глаза, запрокидывает голову и вздыхает. Когда она открывает их снова, они затуманены желанием. Она награждает меня коварной усмешкой, а я лишь кротко улыбаюсь.

– Так что же нас ждет сегодня вечером?

– Ох, обычная чепуха, – беззаботно отвечаю я.

– Для меня не совсем обычная.

Конечно. Когда она могла попасть на такой благотворительный бал-маскарад?

Опять целую ей пальцы и объясняю:

– Куча народу будет хвастаться своим богатством. Аукцион, лотерея, обед, танцы – моя мать умеет устраивать приемы.

Наш «Ауди» присоединяется к цепочке дорогих авто, направляющихся к дому моих родителей. Ана жадно смотрит по сторонам. Я гляжу в заднее окно и вижу, что Рейнолдс из группы охраны следует за нами на другом «Ауди Q7».

– Надеваем маски. – Я вынимаю свою из черного шелкового мешка, лежащего рядом со мной.

К дому мы подъезжаем уже в масках. Ана импозантна. Она ослепительна, и я хочу похвастаться ею перед всем миром. Тейлор останавливает машину, и кто-то из слуг открывает мою дверцу.

– Готова? – спрашиваю я.

– Как всегда.

– Ты выглядишь замечательно, Анастейша. – Я целую ей руку, и мы выходим из машины.

Обнимаю Ану за талию, и мы идем вдоль дома по темно-зеленой дорожке, которую мать взяла напрокат ради этого события. Я оглядываюсь через плечо и вижу, что четверо наших секьюрити идут за нами, зорко глядя по сторонам. Это успокаивает.

– Мистер Грей! – зовет один из фотографов. Я крепче прижимаю к себе Ану, и мы позируем для снимка.

– Почему два фотографа? – спрашивает Ана.

– Один из «Сиэтл таймс», другой для снимков на память. Потом мы купим фото.

Мы проходим мимо цепочки слуг, которые держат бокалы с шампанским. Я протягиваю бокал Ане.

Мои родители выложились по полной, как делают это каждый год. Павильон, перголы, фонарики, черно-белые клетки танцпола, ледяные лебеди и струнный квартет. Я наблюдаю за Аной – она с благоговением глядит по сторонам. Мне приятно оценивать ее глазами щедрый размах моих родителей. Нечасто я получаю возможность на миг задуматься и понять, как мне повезло, что я оказался рядом с ними.

– Сколько гостей приезжает на прием? – спрашивает Ана, глядя на изысканный шатер, установленный ближе к берегу моря.

– По-моему, около трехсот. Это знает моя мать.

– Кристиан!

Я слышу пронзительный голос сестры. Она бросается мне на шею и мелодраматично демонстрирует свою радость. Она вся из себя воздушная и бледно-розовая.

– Миа! – Я обнимаю ее с аналогичным энтузиазмом.

Тут она замечает Ану – и я уже забыт.

– Ана! Ах, дорогая, ты выглядишь великолепно! Ты непременно должна познакомиться с моими подружками. Никто из них не верит, что Кристиан наконец-то нашел себе избранницу. – Она обнимает Ану и хватает ее за руку.

Ана бросает на меня быстрый и панический взгляд, но Миа уже тащит ее к группе молодых женщин, и те воркуют с ней. Все, кроме одной.

Блин. Я узнаю Лили, подругу сестры с самого детского сада. Избалованная, богатая, высокомерная, но злобная, она воплощает собой все худшие черты привилегированной публики. А ведь было время, когда она считала, что должна стать моей избранницей. При мысли об этом я содрогаюсь.

Я наблюдаю, как Ана мило общается с подругами сестры, но потом внезапно пятится назад и мрачнеет. Видно, Лили сказала что-то неприятное. Так дело не пойдет. Я подхожу и обнимаю Ану за талию.

– Леди, можно мне увести от вас мою избранницу?

– Я была рада нашей встрече, – говорит Ана девицам, когда я утаскиваю ее прочь. – Спасибо, – шепчет она еле слышно.

– Я видел, что рядом с Мией стоит Лили. Неприятная особа.

– Она влюблена в тебя, – сухо замечает Ана.

– Без взаимности. Пошли, я кое с кем тебя познакомлю.

Ана держится великолепно – идеальная партнерша. Элегантная, тактичная и милая, она внимательно выслушивает истории, задает уместные вопросы. Еще мне нравится, как она меня слушается.

Да, это мне особенно нравится. Для меня это ново и неожиданно.

Впрочем, она всегда неожиданная.

Более того, она, кажется, не замечает восхищенных взглядов, которые бросают на нее как мужчины, так и женщины, и все время держится рядом со мной. Ее розовый румянец я объясняю шампанским и, возможно, шариками, но если те и причиняют ей неудобство, она умело это скрывает.

Церемониймейстер объявляет, что обед подан, и мы идем по зеленому ковру к большому шатру. Ана смотрит на эллинг.

– Тебя интересует лодочный ангар? – спрашиваю я.

– Может, мы зайдем туда потом?

– Только если я смогу отнести тебя туда на своем плече.

Она смеется, но резко умолкает.

– Как ты себя чувствуешь? – усмехаюсь я.

– Хорошо, – отвечает она с гордым видом, и я снова усмехаюсь.

Игра продолжается, мисс Стил.

Следом за нами идут Тейлор и его люди. Когда мы заходим в шатер, они встают так, чтобы хорошо видеть толпу.

Моя мать и Миа уже сидят за нашим столом вместе с приятелем Мии.

Грейс тепло здоровается с Аной:

– Ана, как я рада вас видеть! Вы чудесно выглядите.

– Здравствуй, мама. – Я целую Грейс в обе щеки.

– Ох, Кристиан, ты так формально здороваешься! – шутливо упрекает она.

К нам присоединяются мамины родители, и после неизбежных объятий я знакомлю их с Аной.

– Ах, наконец-то он нашел себе девушку, как чудесно, и такую хорошенькую! Что ж, надеюсь, что вы сделаете из него порядочного человека, – тараторит бабушка.

Неуместная реплика, бабушка.

Черт побери… Я гляжу на маму. Помоги. Ма. Останови ее.

– Мама, не смущай Ану, – строго говорит Грейс матери.

– Милая, не обращай внимания на глупую старушку. Она считает, что раз она такая старая, то имеет право говорить любую глупость, какая придет ей в голову. – Дед подмигивает мне.