Львица - Джулия Гарвуд

Кристина явно любила порядок. Комната была безупречно убрана, за исключением одного одеяла, которое кто-то забыл на полу у окна.

– Сад как раз под моими окнами. Через стену легко перелезть. Плющ вьется до самого окна. Думаю, что плети плюща вполне выдержат человека.

– Я бы не хотел, чтобы они появились через окно, – заметил Лайон рассеянно, затем он проверил прочность рам и выглянул в сад. Он пожалел, что луна светит так ярко – слишком много было света.

Лайон взглянул на Кристину. Как он переменился!

Кристина чуть было не улыбнулась. Он и вправду был настоящим воином. И лицо его было таким же невозмутимым, как у индейского воина. Она не могла догадаться, о чем он сейчас думает, но по его сосредоточенности поняла, что он готовится к схватке.

– Насколько я помню, в гостиной всего два окна, выходящих на улицу. Есть ли еще какой-нибудь вход, помимо парадного?

– Нет.

– Хорошо. Оденься, Кристина. Ты можешь подождать в своей комнате, пока все кончится. Я постараюсь, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.

– Каким образом?

– Я закрою окна и двери, – пояснил Лайон.

– Нет. То есть я хочу сказать, мне будет не по себе, если я буду заперта.

Горячность ее тона удивила Лайона. Но потом он вспомнил, как плохо она чувствовала себя внутри кареты, и ему стало так жаль ее!

– Если я сумею сделать запор изнутри, чтобы ты знала, что сможешь выйти, если…

– О да, этого будет вполне достаточно, – перебила его Кристина, энергично кивнув головой. Она явно испытала облегчение. – Спасибо, что вы поняли.

– Так, а теперь ты почему хмуришься? – спросил Лайон, теряя терпение.

– Теперь у вас есть еще одно оружие против меня. Я только что призналась в своей слабости.

– Нет, ты только что оскорбила меня, – возразил Лайон. – Я не знаю, многим ли мужчинам или женщинам понравилось бы оказаться запертыми в комнате. А теперь прекрати отвлекать меня. Одевайся.

Она поспешила выполнить его распоряжение.

– Думаю, мне вовсе не захочется дожидаться одной в комнате, – бормотала она, хватая первый попавшийся наряд и направляясь за ширму. Она поняла, насколько неудачен ее выбор, когда сняла халат и надела ярко-голубое платье.

– Лайон! Все застежки на спине. Я не могу сама с ними справиться.

Лайон повернулся от окна и увидел, что Кристина стоит, прикрывшись голубым платьем.

Когда она повернулась к нему спиной, первое, на что он обратил внимание, – на ее великолепную кожу. В свете свечей она выглядела так соблазнительно, что ему было трудно совладать с собой.

Он заметил и еще кое-что. Под платьем у нее ничего не было, черт побери! И это тоже смутило его покой. Руки дрожали, когда он начал застегивать пуговицы, пальцы двигались неуклюже уж слишком ему хотелось погладить ее.

– Где твоя служанка, Кристина? – спросил он, надеясь, что разговор отвлечет его от не подобающего джентльмену желания немедленно отнести ее в постель и совратить.

– Я буду одна всю эту неделю, ведь я отпустила Беатрису отдохнуть.

Ее легкомысленность рассердила Лайона.

– Ради Бога, ведь ни одна леди не остается в доме в одиночестве, пробормотал он.

– Я прекрасно справляюсь одна. Я вполне самовластная.

– Самостоятельная, – поправил Лайон со вздохом. Он никак не мог поймать последнюю пуговичку. Ее шелковистые волосы все время мешали ему.

– Прошу прощения?

Лайон приподнял ее волосы и перекинул через плечо. Он улыбнулся, когда увидел, как ее кожа покрылась мурашками.

– Самостоятельная, милая моя, а не самовластная.

– А какая разница? – спросила она, пытаясь повернуться, чтобы взглянуть на него.

– Стой спокойно, – приказал Лайон. – Да, разница есть. Твоя тетя самовластная, а ты – самостоятельная.

– Вы знаете, что я делаю ошибки только в вашем присутствии? Значит, это вы виноваты в том, что я путаюсь.

Он не хотел терять времени на споры.

– Пошли, – приказал он, закончив застегивать платье, потом взял ее за руку и потянул за собой.

Чтобы успеть за ним, Кристине пришлось бежать.

– Я не заплела волосы, – быстро проговорила она. – Я обязательно должна сделать это, Лайон. Мои волосы могут сослужить мне плохую службу. Вы же должны понимать это!

Он не понимал; знал, что не нужно спрашивать, но все равно спросил:

– Чем могут помешать твои волосы?

– Эти люди могут схватить меня за волосы, если, конечно, я не буду быстра, как пантера, бесстрашна, как волк, и хитра, как медведь.

Эта женщина явно увлеклась, и, когда они вошли в гостиную, он дал волю своему раздражению.

– Ты сможешь посидеть одна в темноте? – спросил Лайон. Он подошел к окнам, снял плетеный шнур с одной из портьер и передал его Кристине.

– Я не боюсь темноты, – ответила она недовольно. – Какой глупый вопрос!

– Обвяжи эту веревку вокруг ручек двери, Кристина, и потуже! Если кто-нибудь попытается ворваться, я услышу шум. Хорошо? – Лайон проверил окна. Их так давно не открывали, что теперь это сделать было просто невозможно.

– Да, Лайон, я не подведу вас.

– Послушай-ка меня хорошенько, мой маленький воин, – сказал Лайон твердо. Он взял ее за плечи и сжал их. – Ты будешь ждать в этой комнате до тех пор, пока не минует опасность. Ты понимаешь меня?

Его голос был резкий, сердитый. Однако Кристину это, судя по всему, совсем не испугало. Она по-прежнему улыбалась ему.

– Я правда хотела бы помочь вам, Лайон. Кстати, должна напомнить вам, что это ко мне они собираются вломиться. И вы, конечно, позволите мне принять в этом участие.

– Конечно, не позволю! – зарычал Лайон. – Ты только будешь путаться под ногами, Кристина, – уже мягче добавил он.

– Хорошо, – ответила Кристина, повернулась к небольшому овальному зеркалу и начала заплетать косу. Она была такой грациозной, такой женственной! Когда она приподняла руки, подол ее платья тоже приподнялся, обнажив лодыжки.

– Ты забыла надеть туфли, – сказал Лайон, и в голосе его послышалось веселье. – Опять.

– Опять? Что такое вы говорите? – встревожилась Кристина и обернулась.

Он покачал головой:

– Не важно. Оставь в покое свой волосы. Ты не будешь ни во что вмешиваться.

Она улыбнулась ему с такой покорностью, что Лайон тут же что-то заподозрил.

– Дай мне слово, Кристина. Сейчас.

– Какое слово? – спросила она, притворяясь непонимающей, отвела глаза в сторону и снова стала заплетать косу.