Грешные обещания - Кэт Мартин

По мнению Элизабет, сие означало, что к этому молодому человеку стоит присмотреться повнимательнее.

— Ну и как тебе вчерашний вечер? — спросил Берд-солл Рэнда Клейтона, когда на следующее утро они сидели в кабинете Ника. — По-моему, для первого раза совсем неплохо.

— Я тоже так считаю. Элизабет с молодым виконтом поладили, — заметил Рэнд. — Насколько мне известно, Триклвуд — хороший парень. А ты как думаешь, Ник?

Николас откинулся на спинку стула.

— Дэвид — мальчишка, а Элизабет нужен мужчина.

Услышав такое, Белдон нахмурился, а Сидни поджал губы.

— Ему почти двадцать три года. Он на три года старше Элизабет. По-моему, далеко не мальчик. Деньги у него есть, но не слишком много, так что приданое Элизабет должно представлять для него интерес.

— И Элизабет он, похоже, понравился, — вставил Белдон.

— Элизабет все нравятся, — проворчал Ник.

— За исключением Оливера Хэмптона.

Ник мрачно изрек:

— Что верно, то верно.

Рэнд улыбнулся:

— Выше нос, старина! Мы пока еще сделали первую вылазку на поле предстоящего сражения. Элизабет чрезвычайно привлекательна. Ей не придется искать поклонников. Они сами валом повалят к ней, а тебе останется только выбирать.

«Очень может быть, — грустно подумал Николас. — Только вот из-за меня она теперь не девушка. Но ничего: придет время, как-нибудь выкрутимся».

— Следующий бал состоится в твоем доме, — сказал он Рэнду. — Это должен быть поворотный момент во всей игре. Поскольку Элизабет находится под твоим покровительством, им трудновато будет игнорировать это сборище, хотя кто знает…

— Не беспокойся, — авторитетно заявил герцог. — Если у них есть голова на плечах, они примут твою подопечную с распростертыми объятиями.

Ник взглянул на выражавшее решимость лицо своего закадычного друга. Что ж, похоже, он говорит дело. И все-таки ясно, что всем им придется нелегко: и Маргарет, и ему, и особенно Элизабет.

На свой первый бал в лондонском высшем обществе Элизабет решила надеть шелковое платье цвета теплых сливок, отделанное по лифу, бокам и подолу изумрудными и золотыми полосами. Глубокий вырез давал возможность любоваться высокой грудью Элизабет, а изумрудные вставки, как отметил граф, великолепно гармонировали с ярко-зеленым цветом ее глаз.

Стоя перед зеркалом, Элизабет нехотя призналась себе, что Николас прав. Это платье, как ни одно другое, выгодно оттеняло ее темно-рыжие волосы и светлую кожу.

Элизабет с горечью улыбнулась. Рейвенуорт наверняка останется доволен. Он хочет избавиться от нее, сбыть с рук, поскорее выдав замуж. Что ж, граф удовлетворил свое желание и теперь жаждет отделаться от нее, как совсем недавно отделался от Мириам Бичкрофт. О Господи! Как же она была глупа, когда подумала, будто такой человек может измениться!

— Ты готова? — спросила Маргарет, заглядывая в приоткрытую дверь спальни Элизабет.

— Думаю, да, хотя, должна признаться, вовсе не горю желанием ехать на этот вечер.

Мэгги вошла в комнату и осторожно прикрыла за собой дверь.

— Поверь мне, я совершенно разделяю твои опасения. Бог знает, что нас там ожидает. — На ней было шелковое платье синего цвета, подобранное в тон ее глазам и подчеркивавшее ее светлую кожу и золотистые волосы. Выглядела Мэгги просто потрясающе. — Бедняжка Ник, похоже, собирается принять на себя первый удар. Я думала, у него за это время выработался какой-то иммунитет, однако Сидни утверждает, что он все так же беззащитен.

Элизабет промолчала. Ей не хотелось думать о Николасе Уорринге. Не хотелось его жалеть.

Мэгги внимательно посмотрела на нее из-под золотистых ресниц, таких же густых, как у Ника.

— На первый взгляд, мой брат кажется суровым, но поверь мне, он необыкновенно чувствительный и очень бережно относится к людям. Если он считает человека своим другом, он сделает все, что в его силах, чтобы защитить его, даже если самому при этом достанется.

Интересно, что Мэгги имеет в виду? Может быть, она на что-то намекает? Однако, насколько Элизабет было известно, Маргарет Уорринг ничего не знала ни о том, какие чувства Элизабет испытывает к ее брату, ни о том, что между ними произошло. Не сводя взгляда с носков своих золотистых атласных туфелек, Элизабет проговорила, тщательно подбирая слова:

— Лорд Рейвенуорт необыкновенно добр ко мне и к моей тетушке. Мы обе находимся у него в неоплатном долгу.

Лицо Мэгги стало напряженным.

— Он любит тебя, Элизабет. Я вижу, какое у него становится лицо, когда он на тебя смотрит. Надеюсь, ты не причинишь ему боли? Ника и так достаточно обижали в жизни.

Глаза Элизабет расширились от удивления:

— Значит, ты считаешь, что это я представляю для твоего брата угрозу?

Поправив прядь золотистых волос, Мэгги, тщательно подбирая слова, произнесла:

— Ник одинок. Жена его бросила. Скорее всего он сам об этом не подозревает, но ему очень нужна женщина, которая будет его любить. К несчастью, он женат, и это означает, что ты этой женщиной быть не можешь.

Никто не знал этого лучше, чем Элизабет. Подойдя к окну, она бросила взгляд на горящие уличные фонари внизу. Из маленькой деревянной будки вышел ночной сторож, дошел до угла улицы, остановился, повернул назад и вскоре снова исчез в своей будке.

— Ты долго жила в монастыре, Мэгги, — наконец проговорила она. — За это время многое изменилось. Наверняка изменился и твой брат. Насколько я могу судить, если он и страдал от одиночества, то давно научился с ним справляться. Стоит ему пальцем пошевелить, и к его услугам будет сколько угодно самых разнообразных женщин, а он не из тех, кто отказывает себе в удовольствии.

Элизабет сама не очень верила своим словам. Ник добросовестно пытался уклониться от каких бы то ни было с ней отношений. И это не его, а ее вина, что в конце концов он сдался.

— Ник красив, и за ним всегда бегали женщины. Он умный, сильный и производит впечатление человека жестокого и решительного. А женщинам это, похоже, нравится. После того как он застрелил Стивена, он, похоже, стал пользоваться еще большим успехом. Но факт остается фактом. Ник одинок. Ты» может быть, этого не замечаешь, а я вижу.

Элизабет промолчала. Она и сама не раз об этом думала. И сейчас ей впервые пришло в голову, что, быть может, Николас держит ее на расстоянии не потому, что жаждет от нее избавиться, а чтобы защитить и ее, и себя.

Прислонившись к стене, Ник смотрел вверх. По лестнице спускалась Элизабет. В шелковом платье с золотистыми и изумрудными вставками, которое купила по его настоянию, она была настолько хороша, что у Ника перехватило дыхание, а в груди, как всегда, начал разгораться пожар. Следом за Элизабет спускалась Мэгги, и Николас, надев обычную маску бесстрастия, пошел к ним навстречу.