Грешные обещания - Кэт Мартин

Скользнув взглядом по высокой полуобнаженной груди Элизабет, он проговорил:

— Разрешите пригласить вас на танец, мисс Вулкот.

Элизабет одарила его сияющей улыбкой:

— Ну конечно, с превеликим удовольствием! Я слышала, милорд, что вы великолепный танцор.

Губы Эддингтона тронула довольная улыбка.

— Я и в самом деле совсем неплохо танцую. Ну так что, идемте?

Элизабет кокетливо расхохоталась и, обернувшись, стрельнула взглядом в ту сторону, где стоял граф.

Вечер, казавшийся Элизабет бесконечным, продолжался. Сэр Роберт, вежливый молодой человек со светло-каштановыми волосами и приятной улыбкой, в отличие от лорда Эддингтона показался Элизабет вполне приятным собеседником. С таким человеком неудобно было заигрывать даже для того, чтобы вызвать у Николаса ревность, и Элизабет решила вместо этого прогуляться с ним по саду.

Когда они вернулись в дом, Николас стоял на террасе у дверей. Увидев его искаженное гневом лицо, Элизабет порадовалась, что усилия, предпринятые ею, не прошли даром. В этот момент сэр Роберт заговорил с ней, и Элизабет отвела взгляд от мрачной фигуры графа.

— Вы разрешите нанести вам визит, мисс Вулкот? — умоляюще проговорил сэр Роберт. — Может быть, покатаемся завтра по парку?

— С удовольствием, — улыбнулась Элизабет, надеясь, что голос ее звучит в меру восторженно.

Из всех четверых молодых людей, которых Сидни выбрал ей в качестве потенциальных мужей, лишь Дэвид Эндикотт и Роберт Тинсли ей немного понравились. Быть может, когда поближе с ними познакомится, она даже влюбится в кого-нибудь из них.

Николас, по-прежнему хмурясь, решительным шагом направился к ним.

— Лорд Рейвенуорт, — обратился к нему сэр Роберт, — ваша подопечная просто очаровательна.

— Вот как? — сухо бросил Николас, и в его серых глазах сверкнули молнии.

— Н… ну да, — растерялся сэр Роберт. — И она любезно согласилась покататься со мной по парку.

Черные брови графа поползли вверх.

— Неужели? В таком случае, полагаю, вы не будете возражать, если мы оставим вас на пару минут? Нам нужно кое-что обсудить.

Краска бросилась сэру Тинсли в лицо.

— Да… то есть нет, конечно, не буду. — И он нерешительно улыбнулся Элизабет: — До завтра, мисс Вулкот.

Выдавив из себя улыбку, Элизабет кивнула и, когда сэр Роберт отошел, разъяренно взглянула на Николаса.

— Что это на вас нашло? Почему вы хамите каждому мужчине, с которым я разговариваю?

Лицо графа исказилось от гнева.

— А почему вы кокетничаете с ними, как какая-нибудь уличная девка?

— Что?! Да как вы смеете меня оскорблять!

Схватив Элизабет за руку, Николас потащил ее за собой. Сбежав по ступенькам крыльца, он уводил ее все дальше и дальше, пока наконец они не добрались до стоявшей в глубине сада беседки. Повернув Элизабет к себе, Николас гневно воскликнул:

— Чего вы, черт подери, добиваетесь? Вы сегодня как с цепи сорвались, флиртуете со всеми напропалую! Наверняка половина мужчин в этом зале уже прикидывают, как бы заманить вас в постель. — Он криво усмехнулся. — А может быть, это вам и нужно? Глядя на вас, именно так и подумаешь.

Элизабет замахнулась было, чтобы влепить ему пощечину, однако в последний момент передумала и, гордо вскинув голову, выпалила:

— Я ничего плохого не сделала! Вы хотели, чтобы я нашла себе мужа. Даже настаивали на этом. И я просто выполняю ваше пожелание. А если вас не устраивает то, как я это делаю, то я не виновата!

Николас стиснул губы с такой силой, что на скулах заиграли желваки, и, яростно сверкнув глазами, воскликнул:

— Не выводите меня из себя, Элизабет! Я все еще ваш опекун и не позволю вам выставлять себя на посмешище!

Элизабет охватила такая ярость, что у нее помутился разум.

— На посмешище! — воскликнула она. — Это вы выставляете себя на посмешище, а не я! Вы каждую женщину в зале раздеваете глазами, словно только и мечтаете с ней переспать!

Темные брови Николаса поднялись.

— Да ну?

— Вот именно! С самого первого вечера, когда мы были у герцога, вы пребываете в отвратительном настроении! Даже своим друзьям грубите! — Сложив руки на груди и запрокинув голову, Элизабет взглянула ему прямо в глаза. — Знаете, что я думаю, Николас Уорринг? Я думаю, что вы злитесь на меня, потому что ревнуете!

Сказав это, Элизабет спохватилась. Но было уже поздно.

Щека Николаса задергалась. Глаза стали прозрачными. Таким разъяренным Элизабет его еще никогда не видела.

— Ревную?! — рявкнул он.

Понимая, что отступать некуда, Элизабет храбро выпалила:

— Да!

Николас выругался.

— Конечно, ревную! — бросил он. — А какого черта ты ожидала? Всякий раз, когда я вижу, как кто-то из этих хлыщей нашептывает тебе на ушко всякие пошлости, мне хочется свернуть ему шею!

Элизабет во все глаза смотрела на Николаса. Ей казалось, что она ослышалась.

— А как же… все эти женщины? Зачем ревновать меня, когда ты запросто можешь получить любую из них?

Гнев Николаса стал улетучиваться.

— О Господи, Бесс! Неужели ты не понимаешь? — Он коснулся рукой ее щеки. — Я ревную, потому что они — это не ты.

Гнев Элизабет как рукой сняло. Она бросилась Николасу на шею и крепко прижалась к нему.

— Ох, Николас, как же я по тебе соскучилась! Как соскучилась!

И, встав на цыпочки, Элизабет принялась покрывать его губы легкими нежными поцелуями. Николас глухо застонал.

— Элизабет… — умоляюще прошептал он вмиг охрипшим голосом.

Но она закрыла ему рот поцелуем. И Николас сдался. Притянув Элизабет к себе, он поцеловал ее так, как ему давно хотелось. Сквозь тонкую ткань платья Элизабет почувствовала его восставшую плоть, и ее словно окатило жаркой волной.

— Господи, как же я тебя хочу, — прошептал он ей на ушко. — Я ни о чем другом не могу думать. Ночью мне снишься только ты, рядом со мной в постели.

Элизабет снова поцеловала его, прижавшись к его груди, и соски ее затвердели от желания.

— Мы не должны, — прошептал он. — О Господи, мы не должны!

Но уже в следующую секунду он прильнул к ее груди жадными губами. Элизабет еще теснее прижалась к Николасу. Тело ее было объято огнем желания.

— Я хочу тебя, Николас. Ужасно хочу…

Язык его снова проник в сладостную влажность ее рта. Поцелуй был жадным, жарким и требовательным. Элизабет ответила Николасу столь же пылко, и тихий стон сорвался с его губ. Она почувствовала на своем теле его трепетные пальцы и почувствовала, что вот-вот задохнется.