Чертов ангел - Инга Максимовская

— Фис, брось дурить, — в голосе Погодского я услышала усталость. Он явно пытался меня отвлечь, и кинуть так же, как кинул моего многоумного папашу. Сделал, как щенка сопливого, самого Трипля. Это я вам скажу, не мелочь по карманам тырить. Только вот он одного не учел — ученица превзошла учителя. При чем во всем.

— Хорошо, — я сделала вид, что ведусь. Он моего блефа не понял, не пропьешь профессию то. Правильно отец говорил. Я королева обмана. — Я тебе снова поверю. В последний раз. Только скажи, куда ты дел вторую часть бабла. Ни за что не поверю, что авторитетные воры так разошлись из — за копеек в твоем сейфе. И сразу едем спасать мою девочку.

— Она не…

— Я сказала — моя, — зарычала я, ткнув дулом куда — то под ребра этому гаду, глядящему на меня нахальными глазами. Он сжал зубы. Но сдержал рвущийся из груди стон.

— Ты меня убьешь, — ухмыльнулся он, и в синих глазах Антона заплясали бесенята. Я бессильно опустила руку с оружием, в обманном жесте и он повелся. Склонилась к нему, вдыхая мужественный аромат, накрыла его губы своими, ощупывая задний кармане его джинс. Если он и почувствовал мои манипуляции, то не подал вида.

— Это ищешь? — в руке Синоптика блестнул ключ от «браслетов». А еще пистолет, невесть как оказавшийся теперь у него. — Детка, ты очень крутая, я бы даже снял шляпу, если бы у меня она была, вместо этого поцелую каждый пальчик на твоей руке.

Я замерла, когда почувствовала легкие движения губ на своем запястье. Антон подул в мою ладонь, отнимая у меня остатки разума, иначе я не могу орбъяснить, почему позволила этому гаду поймать себя, как муху в паучью паутину. Раздался тихий щелчок, и я поняла, что прикована к лежащему без чувств, может быть уже мертвому, Триплю.

— Ах ты сволочь, — затрепыхалась я, глядя, как мой ангел. Мой чертов крылатый гаденыш, вразвалочку идет к двери.

— Прости, детка. Но надо спасать малышку. А ты, при всем моем уважении, страшная заноза в заднице. Мы наверное больше не увидимся, и это для меня очень болезненно. Но ты не имеешь права не быть счастливой. Фис, обещай мне, что не станешь искать нас. Да, кстати, ответ на твой вопрос лежит на поверхности. И если хорошо подумаешь, то догадаешься, что… Хотя, это не так уж и важно. Я буду скучать по тебе. Ты стала мне очень дорога.

— А ты вонючий козел, — гаркнула я, в уже захлопнувшуюся дверь.

Отец начал подавать признаки жизни, и мне совсем не улыбалось видеть этого подонка один — на один, из соображений его безопасности. Было желание придушить голыми руками человека, которого я считала идолом долгие годы. Но я не могла так поступить с бесчувственным человеком. Даже таким подонком, как мой родитель. Забегала глазами по комнате, в поисках чего — либо, что могло бы мне помочь избавиться от «баранок» на руках.

— Прическа, дура, — простонал отец. Интересно, когда он успел прийти в себя? Бредит что ли?

— Я всегда знал, что не в коня корм, — выдохнул папаша. — Сколько вложил в тебя, а ты не можешь сообразить, что этот гребаный замок открывается при помощи простой заколки.

— Да иди ты в задницу, — беззлобно пробухтела я, ковырясь в замочке, куском проволоки, достанном из волос. Отец гад конечно, но гад умный и хитрый. Иметь его союзником- удовольствие, врагом — огненный ад. — Без соплей, как на льду.

Врала, каюсь. Если бы не мой хитросделанный родитель, я бы так и сидела тут, кляня судьбину, как старая дева свою застарелую девственность, и вытирала сопли рукавом. Замок щелкнул, и я наконец — то смогла размять конечности.

— Меня не хочешь отпустить? — вопрос застал меня в расплох. — Я бы помог тебе отомстить этому крысенышу.

— Иди в жопу, — повторилась я. Подошла к пленнику, проверила крепость сковки. Обшмонала карманы, кто его знает, что там в башке у этого ирода. И пошла собирать вещи. Для своего, надеюсь не последнего, марш броска.

Нашла моток толстой веревки, свои любимые лимонки. Припрятанные на черный день, пару дымовых шашек, одну «шутиху» заряженную веселящим газом, ну и так, по мелочи. Последнюю мелочь запихнула здоровый тубус. Дурак Погодский, прежде чем кидать разозленную женщину, стоит проверить, что она держит в своих закормах.

— Если не вернусь, — хмыкнула я, оглядываясь на отца, — хочу сказать тебе одну вещь.

— Какую?

— Пошел ты на… — улыбнулась я, закидывая за плечо сумку с поклажей. Тубус аккуратно сунула под мышку. Ну, держитесь господа. Я иду за моей сестрой. Самое страшное, что мне возможно придется не пощадить и того, без кого я уже не могу жить. Но как простить предательство? Я уже потеряла моего ангела, променявшего меня на краденные деньги. И от этого в душе зияет огромная, кровоточащая рана.

«Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро»- говорил всем Известный Винни- Пух, голосом прекрасного актера. Я пришла в гости незванно. И теперь усиленно скалилась в глазок видеокамеры, изрядно подкопченный вчерашним взрывом. Ворота уже поменяли. Оперативненько. Надо же, как боятся, что кто — нибудь проникнет в крепость. Бедный Бо, так жить наверное очень тяжело, за семью замками, в окружении не изуродованных интеллектом «быков». Не мудрено, что у старого бак свистанул.

— Ты? — я даже за своими мыслями и не заметила, как на меня уставились пустые, похожие на пуговицы. маленькие глазки. Калитка открылась бесшумно, и судя по реакции мужика, мой визит для них — откровение. Значит камера над входом приказала долго жить. Прэлээээстно.

— Привет, Лимузин, — от моей лучезарной улыбки, у ближайшего приспешника моего любимого крестного, видимо свело зубы.

— Ты, ты, ты…..? — заперхал бычара, вращая зенками, в которых начали появляться проблески сознания.

— Не трать своего красноречия, — радостно гаркнула я. — Я сама. Борзая, охреневшая, как вы там еще говорите, бродяги, про наглых баб?

— Какого х…, п…, б… — попытался выглядеть куртуазно бедняга Лимузин. Вышло у него не очень. Бедолага был плохо знаком с лексиконом нормального, интеллигентного человека, с детства.

— Какого чего? Числа, или хрена? — загоготала я, считая амбалов, притворяющихся ветошью в окрестных кустах. Ну надо же, засада. На кого интересно? Неужели меня так встречают широко? Главное, чтоб мою нычку не нашли. Там у меня "ценный веник", а точнее тубус. — К Бо пришла. А имею право навестить любимого крестного, тем более, что он забрал кое что очень ценное. То что мое по праву. — буром поперла я на ошалевшего Саню Лимузина. Вот прав народ, у большого шкафа с антресолькой беда всегда.

— Имеет, впусти ее. — услышала я усталый голос, несущийся из- за широкой спины «красноречивого» дурака. — Девочка права. Обшмонай только. От этой мартышки ждать можно чего угодно.

— Я хорошо учусь, Бо, — оскалилась я, прикидывая, как быстро обнаружит бык мой арсенал, примотанный скотчем вокруг талии, щиколоток, и груди. — Но учти, я переломаю этому барбосу все грабли, если он притронется ко мне хоть пальцем. Ты меня знаешь, старый. Я не убийца. И твоя душа мне не нужна на хрен. Я хочу ответов на вопросы, свободы, и обещания, что меня и Соню не будут преследовать. В обмен сдам местонахождение денег.