Твоя - Марина Кистяева

– Вам не стоило возвращаться, – хмуро заметил он, как только их увидел и мотнул головой в сторону Сони. – А ей звонить.

– Так, значит, – протянул Дамир, так же оглядываясь. – Соня и Аня, выйдите-ка.

– Но… – начала, было, Аня, но натолкнулась на нетерпящий возражений взгляд Дамира. – Хорошо.

Ей не понравилось, что их «попросили».

Соня даже возражать не стала. Незаметно смахнула слезу со щеки и, не глядя в сторону Булата, направилась к Ане.

– Пошли. Пусть сами разбираются.

Соня была на взводе. Её слегка потряхивало от напряжения, и Аня слегка обняла девушку.

– Всё хорошо. Расскажи, что случилось.

– Он упал. Медиков вызвать не позволил. Накричал, – лаконично, едва ли не по-военному отчиталась Соня.

Девушки спустились в гостиную, одна стена которой состояла полностью из панорамных стекол и выходила на океан. Шикарное успокаивающее зрелище, учитывая, что начинало смеркаться.

– У бассейна мне показалось, что у вас всё налаживается.

Соня провела рукой по лицу, смазывая напряжение.

– Я люблю его, – внезапно призналась она. – Давно ещё… Это Булат думает, что мы познакомились, когда он меня спас. На самом деле – нет. Он просто не помнит меня. У меня брат… тоже паркурщик. И я приходила к ним в клуб, смотрела, как они занимаются, готовятся. Там-то и увидела Булата. До сих пор помню…

Соня замолчала. Прошла к дивану и фактически рухнула на него.

– Дурак. Набитый. Зла не хватает. Упрямый, как тысяча чертей. Я ему говорю одно, он – другое. И не переубедить. А сейчас, когда упал… Я же сказала, что рано ему не то, что двигаться, даже стоять. Слабый ещё. А он…

Соня снова расплакалась, откинувшись на спинку дивана, и прикрыла глаза.

– Сонь, всё будет хорошо.

– Наверное… Извини, что сорвала вас с прогулки, но я так испугалась. И… Я знаю, ночью будет хуже. Если он не пустит медиков к себе. А он не пустит. Потому что…

Она замолчала, не справившись с эмоциями.

Аня прикусила нижнюю губу до крови, чтобы не сказать лишнего. Секунда… Вторая… И Аня тоже не сдерживается:

– Я бы могла помочь Булату. До недавнего времени. Сейчас даже не знаю. Плюс… ты же с ним. И непонятно, как отреагируешь на мои методы лечения. Дамир – очень своеобразно. По крайней мере, раньше.

А сейчас? Над этим вопросом она не задумывалась, потому что искренне считала, что энергии больше нет.

Но она была!

Аня чувствовала!

И она хотела помочь. Очень.

– Аня, я практикующий врач. Я ко многому отношусь иначе. К обнаженности в том числе. Я не реагирую на это. И о твоих методах лечения я тоже знаю. Если это поможет снова Булату… Наверное, странно слышать подобные речи от врача, да? Но я очень хочу, чтобы он окончательно поправился и зажил полноценной жизнью. Надеюсь, упрямства в нем поуменьшится.

Соня повторно провела рукой по лицу. Аня сплела пальцы и поднесла их к лицу.

Остался Дамир.

– Дамир, наверное, будет против, Аня, – негромко заметила Соня.

И обе девушки вздрогнули, когда услышали:

– Не буду.

* * *

Булат, наконец, уснул, Аня осторожно встала с кровати и посмотрела на часы.

Половина четвертого.

Устало провела рукой по глазам и прошла к смежной комнате, где спала Соня. Девушка просила разбудить её, когда она будет уходить.

– Спасибо, – негромко шепнула Соня.

Аня лишь кивнула головой и скупо улыбнулась.

Бабушка оказалась не права. Её дар после потери девственности не пропал. Да, стал меньше, значительно, даже подпитка сексом не давала прошлой мощи. Но он ещё был. И это главное.

Аню немного шатало. На ногах держалась, но перед глазами нет-нет да мушки мелькали. Это, скорее, уже нервное и от недосыпа.

А нервничать у Ани был повод.

Потому что она шла не к себе в комнату, а к Дамиру.

Её туда ноги сами несли.

Она очень хотела его видеть.

Очень.

До дрожи. До ломоты во всем теле.

Даже если встретит её снова с какими-то обвинениями. Она просто на него посмотрит, впитает любимый образ и… продолжит жить как раньше.

Дамир не возражал против того, чтобы она пошла к Булату.

Но его лицо, тон, голос…

Аня мотнула головой. Пусть она выжата как лимон, ей надо на него посмотреть.

Сегодня.

Сейчас.

И уже убедиться во всем окончательно.

Аня поразилась себе – она вошла к Дамиру без стука.

Точно имела право.

И всё же удивилась, когда увидела, что Дамир не спал. Он сидел на балконе, вытянул ноги и смотрел в сторону океана. Как только услышал звук открывающейся двери, повернул голову.

Этой ночью на вилле никто не спал.

Дамир быстро поднялся и выдвинулся в сторону Ани, но та жестом остановила его.

– Хочу к тебе.

Фразу получилась двусмысленной.

Дамир тоже застопорился, услышав её. Аня же, пока не передумала, и пока в ней продолжали биться через край эмоции, стремительно преодолела разделяющие их расстояние и встала совсем рядом. Дышала она тяжело. Выглядела, наверное, тоже неважно. Растрепанная, полусонная. Но как же ей хотелось увидеть Дамира!

И если он оттолкнет…

Их разделял всего лишь один шаг.

Дамир выглядел уставшим. Не ложился совсем спать? Так и сидел здесь всё время? Темные круги под глазами и глубокие складки между бровей подтвердили её опасения.

Мужчина прищурился и слегка склонил голову. Свет падал таким образом, что невозможно было разобрать выражение его глаз. Ане очень хотелось бы заглянуть.

Потому что…

А, ладно! Она уже пришла.

– Так иди.

Всего два слова. Одно соединенное со вторым, а сердце заходится, ноги слабеют, и мир переворачивается, начинает играть другими красками.

Аня делает шаг, и сразу же крепкие руки притягивают к горячей груди. Аня прижимается ещё сильнее, точно прячась и одновременно стремясь раствориться в ней. Слиться воедино. И дышать, дышать его запахом. Неповторимым, родным, без которого она уже с трудом себя представляла.

Аня не замечала, как вцепилась в плечи Дамира, судорожно перебирая пальцами, задевая ногтями и слегка царапая.

– Аня, ведьмочка… Тихо, ты что… Девочка, что случилось, скажи мне, скажи, родная, что? Ну-ка, посмотри на меня!

Он попытался оторвать её от груди, но Аня энергично замотала головой, сильнее вжимаясь в его крупное тело.