Новая любовь Розамунды - Бертрис Смолл

— Ну так пусть войдет, — приказала Розамунда, присаживаясь за низкий столик.

Мартина совершенно не походила на свою мать. Она была высокой и костлявой, однако унаследовала от Селестины решительность и уверенность в себе.

— Ага, мадам уже готова, — заметила она и встала за спиной у Розамунды. — Первым делом я должна понять, какие у мадам волосы. — С этими словами она несколько раз провела щеткой по пышной золотисто-каштановой гриве. — Ах, превосходно! Капора вам не полагается, но я слышала, что вы повяжете голову лентой с перидотом. — Девушка ловкими движениями разделила волосы Розамунды на прямой пробор. — Итак, сейчас я сделаю прическу, которая мне особенно нравится и чрезвычайно подойдет мадам. Она совсем простая. Девушка! Подай хозяйке зеркало, чтобы она могла все видеть, — скомандовала Мартина и принялась за работу. Она высоко уложила волосы и скрепила прическу длинными шпильками, украшенными искусственными цветами из зеленого и золотистого шелка. Затем повязала на лоб зеленую шелковую ленту с перидотом. Пристроив сзади еще одно зеркало таким образом, чтобы Розамунда могла увидеть себя сзади, Мартина сообщила: — Все готово.

— Просто не верится, что у меня такая красивая прическа, — призналась Розамунда, очарованная собственным отражением. — В Англии принято прятать волосы под чепцами или капорами. Спасибо тебе, Мартина. Пожалуйста, объясни Энни, как у тебя это получается.

— Это просто, мадам, а ваша служанка не похожа на дуру, — протараторила Мартина.

— Что она сказала? — переспросила Энни.

— Что она с удовольствием научит тебя, как делать такую прическу, Энни. Право же, тебе следует самой выучить язык! — мягко пожурила служанку Розамунда.

В дверь постучали, и в комнату заглянул Дермид:

— Его сиятельство велели спросить, не готова ли леди выйти из дому. Карета посла уже у крыльца!

— Подай мне туфли, — приказала Розамунда Энни и, встав, еще раз взглянула на себя в зеркало. — Спасибо вам обеим, — поблагодарила она девушек и поспешила из спальни в гостиную, где ее уже ждал граф Гленкирк. — Ах, какой красавец! — восхищенно произнесла Розамунда, увидев своего любовника в новом наряде.

Его короткие бриджи были сшиты из темно-зеленого бархата с полосками салатного и золотистого цветов. Тонкие чулки из зеленого шелка превосходно облегали мускулистые ноги, и на одной икре красовалась элегантная золотая подвязка. Спину прикрывала короткая накидка из парчи с пышными рукавами, отороченная темно-бурым мехом куницы. Под накидкой был надет дублет, украшенный золотым шитьем в виде растительного орнамента. Шляпа подходила по тону к дублету и имела мягкий верх и твердый короткий козырек, украшенный белоснежным плюмажем из страусовых перьев. Его башмаки были сшиты из самой тонкой коричневой кожи. На шее графа красовалась массивная золотая цепь, а на руках сверкали браслеты. Наряд завершал короткий кинжал в драгоценных ножнах, прикрепленный на поясе.

— Мне разрешается вернуть комплимент? — поинтересовался граф, любуясь в свою очередь Розамундой.

— Разрешается, — ответила она.

— Тогда не будем терять времени, мадам. Лорд Макдафф уже ждет внизу. — Граф взял Розамунду под локоть и вывел на крыльцо, где их ждали Йен Макдафф и Селестина. Портниха одобрительно кивнула, оглядев Розамунду и Патрика придирчивым взглядом, и промолчала.

Зато шотландский посол не скрывал своего восхищения при виде графа и его спутницы. Он поспешил выйти вперед.

— Мадам, для меня огромное удовольствие принимать такую гостью, как вы. Это великая честь — быть полезным подруге нашей королевы, — сказал он, целуя с почтением руку Розамунды.

— Тем более жаль, что наша королева не знает, что я здесь, — доверительно сообщила Розамунда. — Боюсь, она ужасно рассердится на меня, если ей об этом доложат.

— Тогда я готов хранить вашу тайну, леди Розамунда! — пообещал посол. — Но королева всегда отличалась щедрой натурой, и она наверняка была бы рада, зная, как счастлива здесь ее подруга! — заключил он, не переставая улыбаться. — Мы можем ехать. — Жестом он указал на стоявший рядом экипаж.

Розамунда с некоторой долей удивления отметила про себя, что посол совсем не знает свою королеву. Маргарита Тюдор принадлежала к тем людям, для которых собственные желания превыше всего, и желания окружающих не особенно ее волновали. Тем не менее этот джентльмен не зря занимал пост посла.

Розамунда позволила лакею помочь ей подняться в экипаж. Она впервые видела открытую коляску, ведь и в Англии, и в Шотландии это сочли бы смешным ребячеством. Зато здесь теплым февральским вечером открытая коляска была как нельзя кстати.

Они покатили вниз по склону холма, на котором располагалось посольство, и по узкой кривой улочке выехали на площадь перед кафедральным собором. Отсюда начиналась более широкая аллея, по обе стороны которой высились элегантные особняки. Затем особняки кончились, и остались лишь ряды деревьев, посаженных вдоль дороги. Еще один спуск, и еще один подъем — и коляска остановилась у гостеприимно распахнутых ворот герцогского дворца.

Сам дворец был выстроен из светло-кремового мрамора. Коляска, проехав по усыпанной белым гравием аллее, остановилась перед широким портиком с колоннами из розового со светло-зелеными прожилками мрамора. В саду перед парадным входом весело плескался фонтан со скульптурами мальчика и дельфина. Повсюду на деревьях мигали яркие фонарики. К коляске подбежали расторопные лакеи в синих с золотом ливреях и помогли гостям сойти на землю. Розамунда в сопровождении графа и шотландского посла вошла во дворец.

— Господин посол, лорд Лесли, леди Розамунда! — провозгласил, почтительно поклонившись, дворецкий и пригласил гостей пройти в роскошно обставленный зал, где проходил торжественный прием.

Розамунда слегка удивилась, что дворецкий знает ее имя — ведь она здесь впервые.

Первый дворецкий оставил их у входа в зал, чтобы вернуться на крыльцо и встречать остальных гостей, тогда как об их появлении объявил глашатай:

— Его превосходительство посол от его боголюбивого католического величества короля Якова Шотландского, лорд Макдафф! Лорд Патрик Лесли, граф Гленкирк! Леди Розамунда Болтон!

Поднявшись по широким мраморным ступеням, они вошли в красивый зал. Розамунда отметила про себя его отличие от дворцов английской знати. Прежде всего здесь не было ни одного камина, а одна широкая, во всю стену дверь открывалась на просторную террасу с колоннами из золотистого мрамора. В дальнем конце зала стоял герцогский трон, и Розамунда, Патрик и лорд Макдафф направились к нему.

Себастьян, герцог Сан-Лоренцо, следил за их приближением и старался не выдать своего удивления. Когда ему доложили, что его старый друг, лорд Лесли, путешествует в обществе молодой привлекательной женщины, он никак не ожидал, что она окажется столь… столь юной и в то же время соблазнительной. Кто бы мог подумать, что этот северянин способен в его годы на такую прыть! Лорд Лесли хотя и не отказывал себе ни в чем, будучи послом Шотландии в Сан-Лоренцо, тем не менее всегда вел себя подчеркнуто корректно. Джентльмен в его возрасте не решится выставлять напоказ такую молодую и очаровательную спутницу, если не питает к ней искреннего чувства. Тогда как Себастьян ди Сан-Лоренцо давно отнес Патрика Лесли к типу людей, которые вообще не способны влюбиться.