Новая любовь Розамунды - Бертрис Смолл

Паоло Лоредано был высоким худощавым мужчиной с ярко-рыжей шевелюрой. Его наряд был сшит по последней моде и поражал своим великолепием. На шелковых бриджах чередовались серебряные и темно-пурпурные полосы, чулки также блестели серебряной нитью, а на одной ноге красовалась золотистая подвязка с пышным бантом в форме розы. Атласный дублет из голубой с золотом парчи украшала искусная вышивка пурпурного цвета. Короткая накидка была сшита из полос золотого и серебряного шелка, так же как и пышные буфы коротких рукавов. Над элегантной шляпой из пурпурного бархата гордо развевался плюмаж из страусовых перьев. В звеньях массивной золотой цепи, спускавшейся почти до пояса, искристо поблескивали крупные самоцветы. Легкие туфли с закругленными носами были обтянуты тем же пурпурным шелком, а пальцы рук унизаны перстнями и кольцами. В руке этот господин держал единственную серебристого цвета перчатку, а на поясе у него висел длинный кинжал с крестообразной рукоятью.

На миг он замер, обозревая зал, а затем спустился вниз легкой танцующей походкой и сразу же направился к трону герцога.

— Мой дорогой маэстро, добро пожаловать в Сан-Лоренцо! Для нас это большая честь — принимать вас в течение целой зимы!

— Grazia, — ответил Лоредано. — В феврале я готов перебраться куда угодно, лишь бы не жить в Венеции, мой дорогой герцог! Однако ваш небольшой анклав обладает всем, что я люблю. Солнечная погода, берег моря и изобилие хорошего света для моих картин. Я снял виллу с видом на гавань и буду жить там со своим слугой. — Венецианец еще раз обвел зал внимательным взглядом. — И к тому же, — продолжил он, — у вас, как я вижу, нет недостатка в прелестных женщинах и молодых мужчинах. Полагаю, я буду вполне доволен этим сезоном, мой дорогой герцог. Дож велел передать вам свои пожелания всего наилучшего.

— Надеюсь, он здоров? — спросил герцог Себастьян.

— Вполне здоров, если учитывать его возраст. Мы все питаем надежду на то, что он сможет править Венецией еще десять лет, а то и больше, — отвечал Паоло Лоредано.

— Превосходно! Превосходно! — с чувством воскликнул герцог. — А теперь позвольте представить вам моего сына, его жену и других гостей. — Себастьян подвел художника к Рудольфо и его супруге. После этого все приглашенные один за другим стали выходить вперед, чтобы познакомиться с известным венецианцем. — А вот и еще одна гостья в моем герцогстве. Она навещает нас каждую зиму, — сказал герцог. — Позвольте представить вам баронессу Ирину фон Крюзенкам из Крейзенберга.

— Баронесса, — приветствовал даму художник, галантно склоняясь над унизанной кольцами пухлой холеной ручкой и в то же время жадно поедая глазами открытый низким вырезом пышный бюст. — Вы должны позировать для меня.

— Я изображу вас в образе воинственной королевы варваров!

— А как я буду одета? — Голос дамы прозвучал негромко, но достаточно игриво, а голубые глаза неотрывно смотрели в лицо художника.

— Я дам вам шлем, копье и слегка прикрою нижнюю половину фигуры, — отвечал он, тоже не отводя взгляда от ее лица, — но ваша грудь должна оставаться обнаженной. У варваров женщины-воины всегда ходили с обнаженной грудью. — Венецианец вновь плотоядно посмотрел на пышный бюст дамы.

Баронесса рассмеялась низким, чуть хрипловатым смехом.

— Я подумаю над вашим предложением, — пообещала она.

— Эту картину я преподнесу в подарок вашему мужу, — вполголоса добавил художник.

— Я вдова, маэстро, — ответила дама и величаво удалилась.

— А это лорд Макдафф, посол от короля Якова Шотландского, — продолжал знакомить гостя с присутствующими герцог.

Лорд Макдафф поклонился и отступил.

— Это граф Гленкирк, занимавший пост посла короля Якова много лет назад. Он ненадолго вернулся сюда со своей знакомой, чтобы спастись от холодной северной зимы. Познакомьтесь: леди Розамунда Болтон из Фрайарсгейта, — представил герцог.