Наследник для Сурового - Алиса Франц

Суровый до сих пор вызывал у меня трепет и невольный, глубокий вздох сожаления. Как же он был красив: тёмные волосы цвета вороного крыла, глубокие глаза и чёрные, длинные ресницы.

Мы пообедали в кафе, где подавали французскую кухню, и Суровый сказал, что отвезёт меня к месту работы.

Пока он управлял автомобиль, я украдкой разглядывала его профиль: резкий и полный животной силы, придающей мужчине сходство с хищной птицей. Поняв, что Суровый поймал меня за подглядыванием, я смутилась и попыталась сосредоточиться на разглядывании городских пейзажей.

Не знаю почему, но в присутствии Сурового всё воспринималось иначе: как-то острее и более живо, что ли?

— О чём задумалась?

— Ни о чём.

— Но ты на меня довольно долго смотрела. Неужели ни одной мысли в голову не пришло?

Не могла же я признаться в своих истинных мыслях, поэтому солгала, покраснев:

— Думаю о ребёнке.

— Что именно?

— На кого он будет больше похож. На вас или на меня.

— На меня, — отрезал Суровый. — Это будет мальчик.

— Откуда такая уверенность? — по-настоящему сильно удивилась я. — Срок ещё совсем маленький, и пол ребёнка нельзя определить. Врач сказал, что на одиннадцатой или двенадцатой неделе уже можно будет понять, кто родится.

— Мальчик, — снова уверенно произнёс Суровый.

— Хотела бы я видеть ваше лицо в этот момент. Вдруг вы ошибётесь?

Суровый приподнял уголок губы в короткой улыбке, я залюбовалась тем, как этот жест преобразил его лицо, словно осветив изнутри.

— Хочешь спор? — внезапно предложил он.

— Спор на пол нашего малыша?

— Именно. Ну давай, ставь что-нибудь, Настя. Или требуй. В случае выигрыша.

— А что потребуете вы? В случае выигрыша.

Суровый задумчиво потёр подбородок и уверенно произнёс:

— Желание.

— И каким оно будет?

— Узнаешь, когда проиграешь. Ты родишь мне мальчика. Наследника…

Суровый вытянул правую руку и дотронулся до моего живота. Живительное тепло его ладони согрело меня даже через ткань платья. От его большой ладони стало горячо и так приятно, что в уголках глаз внезапно выступили капельки слёз.

Накрыть руку Сурового своей ладонью казалось таким правильным и необходимым. Но я не решилась это сделать. Вдруг мужчина настроен категорически против этих телячьих нежностей?

Я не рискнула, хотя очень хотелось.

Суровый вновь переложил вес ладони на руль и устремил взгляд вперёд, на серое дорожное полотно.

— А ты? Что хочешь взамен?

— Возможность общаться с ребёнком и после того, как вы заберёте его.

— Хм… Уверена, что хочешь этого?

Суровый метнул в мою сторону чёрный, тяжёлый взгляд, едва не пригвоздив им меня к месту.

— Да, — ответила я как можно твёрже.

Хотя я ни в чём не была уверена и не понимала, почему попросила именно это! Как будто кто-то другой озвучил тайную мысль за меня, показав чувства, которые я прятала даже от себя.

— Интересный выбор. Но я не смогу представить тебя ребёнку как мать. Будет слишком много вопросов. К тому же есть некоторые обстоятельства…

Суровый не договорил, замолчал, не захотев делиться. Почему-то радужное настроение после его слов улетучилось. Кажется, он не сказал мне ничего плохого. Я знала, что он отберёт малыша и рассчитается со мной по прайсу нашего договора.

Но почему мне так больно в сердце?