Папа, спаси меня - Ника Янг

Шокированный словами Тони я резко сворачиваю к обочине и торможу машину. В висках стучит сильнее, чем бьют новогодние куранты. Я буквально чувствуют, как резкими толчками кровь движется в венах.

Она беременна.

Это конец всему! Или начало? А может, это просто продолжение грёбаного апокалипсиса, в который мы оба попали по милости её безмозглого отца, возомнившего себя Богом?

Как теперь выпутаться из всего этого бермудского треугольника и отделаться малыми жертвами?

Я не знаю.

Хотел бы я найти ответ на этот вопрос, но не могу, потому что в голове царит самый настоящий хаос. Мне кажется, словно я нахожусь в каком-то гребаном цирке в роли клоуна, над которым смеются все подряд.

Она беременна.

У Малой будет ещё один ребёнок…

Мне хочется спросить от кого, но отчего-то язык не поворачивается задать этот вопрос.

Я думал, что мы станем семьёй, а теперь не знаю… Ничего не знаю. Как сложатся наши отношения дальше? Получится ли у нас что-то? А если это ребёнок Седого? На шведскую семью я точно не готов, но и лишать отца встреч с ребёнком было бы несправедливо. Впрочем о справедливости никто не думал, лишив меня возможности хотя бы просто узнать, что стал отцом.

Вспоминаю ту ночь, когда Тоня пришла ко мне. Я считал её подстилкой, пытался понять, почему она сделала это, а она просто пыталась спасти нашего сына. Могла ли она забеременеть тогда? Или позже? После того, как вернулась со своим тупым муженьком в квартиру? Впрочем, у них не было времени, чтобы успеть… Я стискиваю зубы от боли. Душевной боли, которая клокочет в венах. А что, если он её изнасиловал?

— У нас с Женей давно ничего не было… Совсем ничего. И по срокам это твой ребёнок, — словно прочитав мои мысли, лепечет Малая.

И тяжёлый камень, который начал тянуть меня ко дну, падает куда-то в бездну… В непроглядную тёмную бездну, которая разверзается и поглощает все горести. Я смотрю на неё и пытаюсь придумать, как быть дальше, но мысли рассеиваются.

— Значит, я буду отцом второй раз?.. — спрашиваю, будто бы у самого себя.

— Хочешь ли ты этого? — голос Малой срывается на хрип. — Готов ли стать отцом и нужны ли мы тебе с ребёнком?

Она растеряна. Бедная маленькая девочка. Я ненавидел её всем сердцем, считал изменщицей, а она страдала не меньше моего, и в эту секунду мне хочется поехать и прибить её отца, одним выстрелом — в самое сердце. Но я не сделаю этого, не подтвержу его самые страшные выводы обо мне. Я не убийца, как бы он ни пытался доказать это. Я никого никогда не убивал. Калечил? Да… Но не лишал жизни. Потому что таким грешникам приготовлено особенное место в аду, но пока они в него попадут, они ещё помучаются с демонами, которые будут грызть изнутри, напоминая об их ошибках. Чего добился отец Малой? Одиночества… Я видел в его глазах кромешную тьму, пустоту, которая уничтожает его, ранит изнутри и убивает. Счастливый человек не станет попивать в одиночку, когда день ещё в самом разгаре, а он — пил. Чудовище! Какое же он чудовище!.. Разбить сразу несколько жизней из-за своей жалкой прихоти.

— Спрашиваешь? Я не видел, как растёт Егор… Конечно, я хочу стать отцом!

Малая принимается плакать: она роняет лицо в ладони и громко всхлипывает, захлёбываясь собственным отчаяньем, а я осторожно кладу руку на её плечо, приобнимая её. Всё будет хорошо. Пусть не сразу, но будет… В конце концов, мы достаточно взрослые люди для того, чтобы переступить через обиды прошлого и научиться жить с ним.

— Почему ты не нашёл нас раньше? — спрашивает Тоня, поднимая голову.