Папа, спаси меня - Ника Янг

Я выдыхаю с облегчением и чувствую, как глаза застилает прозрачная пелена. Бред! Мужики не плачут. Улыбаюсь и снова поглубже втягиваю воздух в лёгкие.

— У меня будет ещё один ребёнок, Вань! Я стану отцом.

— Антонина решила рассказать тебе?

— А ты хотел промолчать, Жучара?

Он негромко смеётся и разводит руками.

— Ну что поделать? Врачебная тайна… Она была такой же пациенткой в тот момент, а я давал клятву и прочее-прочее… В общем, я отчего-то был уверен, что она примет верное решение. Что вы думаете с ней? Будете вместе? А что с тем мужиком, который тебя отмутузил? Это ведь был Жека, да? Из двадцать пятого?

— Ага… Он… — я облизываю губы, в мгновение ставшие сухими.

— Как так вышло, что вы бабу одну поделить не смогли? Ведь друзьями были лучшими в своё время.

— Дураками были! — отмахиваюсь я. — А история у нас слишком долгая и запутанная… Там без бутылочки хорошего виски не разобраться. В общем, если захочешь, я расскажу тебе её однажды… За бокальчиком и не в стенах больницы. Она хранит так много плохого, что не хочется добавлять сюда ещё больше дерьма.

— Что есть, то есть… Да и пропустить по паре бокальчиков мне точно не помешает. Каждый день принимать новых пациентов и терять кого-то из старых… Это всё очень тяжело.

— Ты вообще, герой, Иван! Самый настоящий! Надо обладать такой силой воли, что любой позавидует, чтобы спасать жизни.

— Да какой я герой… — улыбается Иван и отмахивается от меня.

В кабинет стучат.

Мы как-то незаметно сблизились с Иваном, и я начинаю жалеть, что не общался раньше с ним или его братом. Всё познаётся в сравнении. Я потратил свою жизнь не на тех людей и теперь хотел наверстать упущенное. Мне вдруг вспомнилась девочка с милыми косичками… Сестра… Как бы мне хотелось встретиться с ней и мамой. Раньше я не задумывался об этом, узнавал только, что они живы и здоровы… И вот теперь впервые захотел увидеться с ними.

— Извините, что беспокою, но мы ничего не можем поделать со сбоем системы безопасности. Камеры до сих пор не работают, словно что-то глушит их. Возможно, следует усилить охрану, вдруг готовится какой-то теракт! — говорит хлюпенький парнишка в очках, и я подрываюсь на ноги.

Я не могу потерять своего сына и женщину, которую люблю.

— Кирилл, да всё хорошо! Сбои и раньше бывали, — кричит мне в спину Иван.

Вот только у меня сильнее ноет сердце.

Тоня…

В порядке ли она?

Не решил ли её отец отомстить ей за связь дочери с недостойным мужиком?

Порву… Порву любую тварь, которая попытается встать на пути к нашему с ней счастью.

Егор…

В порядке ли он?

Я мчусь в их палату, надеясь, что сейчас увижу их обоих, прижму к себе и скажу, как сильно я люблю их, но когда я открываю дверь, на меня с удивлением смотрит нянечка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Как хорошо, что вы приехали! Егорушка только уснул, но он уже много раз спрашивал, где мамочка! — шепчет она, глядя на меня.

— То есть как спрашивает? Тоня ещё не пришла? — спрашиваю я, и отрицательное мотание головы добивает меня.

Она должна была полчаса назад прийти, если не раньше. Что всё это значит? Куда делась моя девочка? Где она? Слышу скрежет собственных зубов. Мне не хватает воздуха. Я перерою всю больницу, но найду её. Может, ей стало плохо в уборной или она решила заглянуть в буфет и не заметила, как быстро пролетело время? Мне хотелось надеяться только на лучшее, хотя мысли в голове крутились отнюдь не самые приятные.