Возвращение на Трэдд-стрит - Карен Уайт

Стоя перед стойкой портье в отеле «Чарльстон Плейс», я смотрела сквозь стеклянные двери на парковочную площадку, где Софи вешала замок на свой велосипед. Струящееся платье было завязано вокруг ее ног чем-то вроде завязок, а волосы – самая непокорная часть ее тела – торчали во все стороны из-под велосипедного шлема психоделической расцветки. Увидев, как она потянулась, чтобы снять шлем, я шагнула к двери, готовая сказать ей, что пусть он лучше останется на ее голове, но остановилась. За все годы нашей дружбы она еще ни разу не прислушалась ни к одному моему совету по части моды и стиля.

Оставив шлем болтаться на руле, она закинула рюкзак на плечо и зашагала к двери. Швейцар в униформе встретил ее с улыбкой. Она обняла меня со своим обычным воодушевлением, как будто не видела меня сто лет, а не всего пару дней назад на барбекю. Отстранив меня на расстояние вытянутой руки, она окинула меня критическим взглядом.

– Ты высыпаешься, Мелани? У тебя усталый вид.

Прежде чем я успела ответить, она принялась разматывать куски проволоки, скреплявшие ее платье выше колен.

– По-моему, оно и так вполне симпатично, но я не хочу, чтобы ты жаловалась.

– Я бы не стала жаловаться…

Ее взгляд заставил меня умолкнуть.

– Да ладно, пойдем лучше поедим. Я умираю с голоду. Тушеных соевых бобов, которые я съела час назад, нам обоим оказалось мало. – Она улыбнулась и потерла живот.

Мы с ней подошли к стойке кафе.

– Как и черствого глазированного пончика, который я откопала в кладовой, – призналась я.

– Серьезно, Мелани?

– Но я добавила банан и запила стаканом ванильного соевого молока, – с оскорбленным видом заявила я. – Надеюсь, ты помнишь связку органических бананов, которые ты заставила меня купить? Тех, что вдвое дороже обычных?

Она посмотрела на меня и глубоко вздохнула.

– Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты невосприимчива к переменам?

– Может быть. – Я скрестила руки и стала ждать, пока к нам подойдет метрдотель.

Сделав заказ, мы сели во дворе, среди зелени у журчащего фонтана, и я смогла внимательнее рассмотреть мою подругу. Ее кожа светилась, как будто подсвеченная изнутри, и хотя талия ее слегка пополнела и округлилась, она выглядела как улучшенная версия своего прежнего «я». За исключением ее наряда. Рухнули мои надежды на то, что скоро она станет слишком толстой и перестанет влезать в свои старые вещи. А ведь я так надеялась взять ее за руку и заставить пойти со мной в магазин для беременных.

Мы сделали каждая свой заказ. В принципе я заказала то же, что и Софи, – нежирную курицу гриль, салат и фрукты, – но лишь потому, что я очень надеялась, что когда мы закончим, она позволит мне заказать десерт.

Официант ушел выполнять наш заказ, и она подозрительно посмотрела на меня. Я разгладила на коленях салфетку и нетерпеливо посмотрела на нее.

– Ты сказала, что у тебя есть новости.

– Верно. Но я не знаю, что они значат. – Она поерзала на стуле, словно пытаясь привести мысли в порядок. – Я много лет изучала историю твоего дома – еще до того, как он стал твоим. Это великолепный образец местной архитектуры, который с момента постройки принадлежал одной семье. И когда ты сказала мне, что в фундаменте дома обнаружены детские косточки, я кое-что вспомнила. А именно, как читала о том, что в какой-то момент истории дома в нем что-то изменилось, нечто такое, что преобразило его первоначальные очертания. Но сейчас моя голова как в тумане, так что я не смогла вспомнить примерный период времени, чтобы вернуться и покопаться в архивах.

Официант вернулся к нам со стаканами воды и свежим лимоном. У меня так и чесался язык попросить сладкого чая, но я осеклась, поймав «учительский взгляд» Софи – так я называла выражение ее лица, как будто она только что застукала пару учеников, передающих в классе шпаргалки. Для такой невысокой и непритязательной женщины она умела вложить в него все, что думает по вашему поводу. Вероятно, это сделает ее очень хорошей матерью.