Мой наследник - Виктория Волкова

Красивый черт! Вот бы поцеловал.

– Ешь, и поговорим, – отрезает грубовато и с серьезным видом принимается за еду.

Жую, стараясь не смотреть на мужа. И так понятно, что я пропала. Он только за ладошку взял, а я уже готова из штанов выпрыгнуть.

Опускаю глаза пониже, а сама наблюдаю за холеными руками Годарова, орудующими ножом и вилкой.

«Эти пальцы способны довести тебя до безумия», – проскальзывает в голове шальная мысль. А я неожиданно вспоминаю, как извивалась от желания в одну из наших ночей. И снова дрожу всем телом.

«Соберись! Пожалуйста!» – увещеваю саму себя и, прихлебывая чай, стараюсь направить мысли в другое русло. Но бесполезно.

– Позвони матери и тетке, – велит Руслан, как только мы выходим из кафе. – Сегодня нет смысла лететь к ним. Давай поедем в город, снимем номер в нормальном отеле и разберемся в том дерьме, куда мы с тобой угодили. А завтра полетим вместе. Или самолет доставит в Милан тебя одну.

Отшатываюсь, как от удара. Сколько времени прошло с моего отъезда из Мироновки? Часов пять, не больше. А Руслану уже все известно. Везде у него шпионы и прослушка.

«Вот и с погаными снимками он мог разобраться так же быстро. А если ничего не предпринял, то сам виноват», – подзуживает рассудок.

«Руслан опутает тебя снова. Билет пропадет! Не поддавайся на уловки! Беги!» – предупреждает здравый смысл.

Но я и шагу не могу ступить в сторону. Стою рядом с мужем как приклеенная. Околдовал он меня, что ли?

– Нет, – замечаю я твердо и даже сама не понимаю, откуда в голосе прорезаются стальные нотки. – До Милана лететь три часа. Отвези меня на своем волшебном самолете. Заодно и поговорим.

– Идет, – мрачно кивает Годаров и, схватив меня за руку, тянет куда-то к служебному входу. От теплой ладони мужа по телу бегут мурашки. А запах знакомого парфюма добавляет жарких воспоминаний.

«Соберись, тряпка!» – пытаюсь привести себя в чувство, но руку не выдергиваю. Так и иду рядом.

На что надеюсь? Не знаю.

Мы спускаемся по каким-то узким лестницам. Ловим недовольные взгляды персонала. И, наконец, попадаем на летное поле, где в стороне стоит серебристый красавец «Гольфстрим».

– Теперь в Милан, командир, – приказывает Руслан пожилому пилоту.

«Будто такси вызвал», – поджимаю я губы и, войдя в салон, пытаюсь не задохнуться от восхищения. Небольшое уютное пространство разделено на зоны. Кожаные диваны, светлая бежевая обивка. Хрустальные светильники. Все не просто говорит о роскоши. Кричит о ней.

– Приступим, – ощерившись, бросает Годаров, снимая куртку. Забрав мое пальто, показывает на стоящие отдельно кресла, разделенные встроенным столиком. – Места для переговоров, – усмехаясь, взмахивает рукой. – А места для поцелуев за стенкой.

Перевожу взгляд на приоткрытую узкую дверь. Что там? Наверное, спальня!

«Вот ты дуреха, – садясь в глубокое удобное кресло, ворчу на себя мысленно. – Сама себя загнала в ловушку. Ты даже понятия не имеешь, куда полетит самолет. Приземлится в Мироновке. Запрет тебя Руслан в золотой клетке, а ключик выкинет».

– Не бойся, – словно прочитав мои мысли, успокаивает Годаров, устраиваясь напротив. – Мы действительно летим в Милан. Не собираюсь врать…

– В ресторане ты солгал, – вздыхаю я и чувствую себя страшной занудой.

– А что я должен был сказать, Света? – мягко, словно ребенку, пеняет Руслан. – Я не мог объявить родственникам, что встречался со старой проституткой и заставил их ждать. Понимаешь? Дамир с Агатой меня бы закопали. А отец помог бы.

– Ты встречался с Ниной? Откуда ты ее знаешь?

– Это долгая история, – криво усмехается муж. Берет из стопки бумаги чистый лист. Достает из мраморного канцелярского набора паркер и придвигает ко мне.

– Напишите, госпожа прокурор, все мои прегрешения. А я отвечу на них максимально честно.

– Хорошо, – киваю устало и добавляю горько. – Только я не буду требовать от тебя такого же листа обвинений. Ты мне их уже высказал. Но я не признаю их, – гордо вскидываю голову.

– Поэтому ушла? – выдыхает печально Руслан.

– Я ни в чем не виновна, – бросаю сердито. – И если ты начнешь свою шарманку заново, то лучше выпусти меня отсюда, и я еще успею на свой рейс.

Но в этот момент начинают урчать двигатели. Самолет бежит по широкой взлетной и взмывает легко, как птичка.

– Уже нет, – разводит руками муж и роняет досадливо. – Тогда я ничего не понимаю, Света. Все указывает на тебя.

– А в моей версии все подстроил ты, – огрызаюсь раздраженно и, склонившись над чистым листом, быстро пишу все наболевшие вопросы. С минуту размышляю над двумя последними. Рука не поднимается вывести «Это ты убил бабушку?». А спрашивать «Ты меня любишь?» кажется наивным и глупым. Тем более, если эти вопросы разместить рядом.

Передав список Руслану, отворачиваюсь к окну, стараясь скрыть предательские слезы. Муж ужасно бесит своими придирками. Но меня безотчетно тянет к нему. А еще полуоткрытая дверь в спальню так и манит к себе.

Каково это трахаться, пролетая над Германией?

Так и хочется избавиться от дурацких разбирательств и попросить Руслана заняться любовью. Гляжу на белые облака, разбросанные по небу, словно гигантские снежные поля. И невольно представляю, как муж, подхватив меня на руки, тащит в постель.

«Прекрати! – приказываю сама себе. – Совсем мозги растеряла из-за Годарова». Но наткнувшись на довольный взгляд Руслана, понимаю, что пропала.

И в который раз пытаюсь хоть как-то обуздать расшалившуюся фантазию.

«Имей характер! – увещеваю с бабушкиными интонациями. – Иначе он раздавит тебя. А потом вышвырнет за ненадобностью, как использованный презерватив!»