Долг оплачен - Татьяна Анина

Он тихо посмеялся надо мной. Потому что я остолбенело выпучила на него глаза.

— Лучший способ тебя укрыть от моего папаши — засадить за решётку на время. Отец мой выплатил весь долг за нас с тобой. Парня посадили от моего имени, никто спорить не стал. Он приезжий, семье купил квартиру и, можно сказать, обеспечил на всё время своей отсидки. Никитин тебя прибрал к себе, якобы с долгом, но он фейковый.

— Как вообще твой отец все твои выходки пережил? — замогильным голосом спросила я.

— Переживает ещё, — усмехнулся Кот. — Ведь организаторов квеста обвинили в терроризме. А начиналось всё, Милька, с простой шутки. Ради развлечения мы бегали по городу и воровали у зажиточных людей мелкие вещи. Как так получилось, сам не знаю. Но пару лет назад к нам присоединились левые чуваки и квест стал по-настоящему с адреналином. Появились деньги, за ними потянулись желающие подзаработать, стали происходить странные вещи. А впоследствии оказалось, что эти чуваки — настоящие безбашенные отморозки из религиозной секты. И теперь на мне висит ещё обвинение в терроризме.

— Ты организатор квеста? — ахнула я.

— Ага. То, что за меня сел другой чел, от ответственности не убережёт. Приехали из Москвы господа, с которыми ни Деев, ни Никитин и, конечно же Стас, договориться не смогут. А папаша переживает, что, если сяду я, его моментально сравняют с землёй. И он прав. Со всех сторон уже накинулись. Репутация подмочена окончательно.

— Влад, — сглотнула я. — Тебе бежать надо.

— Да, — согласился он, и взгляд его болезненный упёрся в меня. — Уже бегу, через два часа самолёт. Но ты летишь со мной.

— Нет, я… — ухмыльнулась и опустила голову, и тут же около моей тарелки появился свеженький, новенький загранпаспорт. Мой. Хотя я ничего подобного не заказывала. Страницы переливались, фото было как на обычном гражданском паспорте.

— Да, — твёрдо сказал Влад. — И отец мой хочет этого. Чтобы Никитину насолить хоть в чём-то. Александр Константинович, уже не стесняясь, заявил, что ты его собственность. Знаешь, это так заманчиво, когда у твоего конкурента есть трофей после битвы.

— Заткнись, — разозлилась я. — Я не могу быть собственностью.

— Но стала, — он накренился вперёд, говоря мне в лицо. — В тебе нет ничего. Ну, симпатичная девчонка, на флейте играешь, мужикам не даёшь. Таких тысячи. Но обстоятельства искусственно сделали из тебя артефакт. Ты артефактная любовница, к тебе повышенный интерес. Теперь только и разговоров о том, кто такая Эмилия Солнышкова, за которую Никитины с Деевыми передрались и ещё ФСБ-шника приплели. И уже не важна твоя внешность, твои таланты — ты вещь, и многим хочется поиметь такую просто ради интереса. И выбор у тебя невелик: соглашаешься со мной лететь, вместе будем учиться и строить планы на будущее, либо к Александру Никитину, над которым ты час назад круто стебанулась. Считаешь, он простит такую выходку? А зная его мексиканский темперамент, думаю, он отвезёт тебя на ранчо и мачете отрубит голову.

— Идиот, — напугано выдохнула я.

— Ничего подобного, ты попала, кошка, — он поджал губы. — Миль, летим со мной. Ты для меня не просто артефактная любовница, ты для меня намного больше.

— После того, как ты рассказал, что меня хотел убить твой отец?

— Я хотя бы правду рассказываю, Никитин тебе вообще ничего не сообщил, взял тебя и посадил в тюрьму, а потом секретаршей к себе в приёмную.

— Нельзя давать свободу тем, кто не умеет ей пользоваться, — горько вспомнила я слова сатира.

— Какая мудрость! — ядовито хмыкнул Кот. — И очень правильная. Так что вставай, кошка, мы улетаем.

— Никуда я не пойду, — огрызнулась я.

Влад хитро огляделся. В зале почти не было света, только у столиков.

— Тогда умрёшь, — он достал из кармана своего балахона пистолет. Положил его на столешницу и прикрыл салфеткой.

Ослепительно улыбнулся, потому что к нашему столу подошла официантка в рогатом шлеме. Она поставила передо мной мороженое с фруктами.

— Подарок от мужчины за столиком у сцены, — сказала она и отошла.

Я с тоской посмотрела на Макса, тот помахал мне рукой, я ответила тем же.

— Пошли, — приказал Кот, и на лице появилась ожесточённость.

***

Он тащил меня на выход. Держал под локоть. Мы обходили столики из темноты приближались к светлому гардеробу. Я понимала, что нельзя идти с Владом, но боялась его и подчинялась. В голове кружились мысли, что нужно попытаться сбежать, пока кругом люди. Он может убить, в этом я не сомневалась. Но выстрелить ему позволят всего один раз.

— Миля! — позвал меня Макс, который покинул зал следом за нами.

Я обернулась, а Влад рывком повернул меня к двери, что вела в подсобное помещение. Это был запасной выход. В гардеробе перед глазами мелькнул охранник клуба, с которым разговаривал Санчес. Заметив меня, метнулся в нашу сторону.

А меня насильно запихали в узкий коридор и, защемив до боли руку, уже волоком тащили.

— Владлен! — разъярённо заорал сатир за нашей спиной.

— Санчес! У него пистолет! — закричала я, когда Кот оружие извлёк под свет тусклых ламп, и его рука стала вытягиваться в сторону спешащего сатира.

Это было как в замедленной съёмке. Один взмах казался мне бесконечным.

Кот убьёт!

Убьёт моего сатира!

Я резко прыгнула всем телом на вытянутую руку с пистолетом.

Раздался выстрел.

Но мимо цели. Я заверещала, была откинута Котом в сторону. Ударилась об стену и сжалась в комок уже на полу. Зажмурилась и закрыла уши ладонями.

Завязалась драка. Влад ещё пытался сопротивляться, поэтому нарвался на полный форшмак. Сатир его молотил руками, а потом обронил на пол и добивал ногами. Охранник клуба оттаскивали Санчеса от Кота.

Макс потянул меня в сторону и поставил на ноги.

Я стала захлёбываться слезами.

Сквозь влажную пелену, что искажала лучи тусклых фонарей, я видела, как сатир откидывает волосы назад, расправляя плечи. Он выпрямился над хохочущим Котом. А Владлен валялся на полу, зажимая руками живот. Лицо его всё было в крови, нос разбит, выбиты зубы, и парень плевался кровавой слюной.

— В этот раз тебе не отмазаться, — сказал Санчес и вытащил обойму из пистолета. — Макс, отвези Эмилию Романовну домой, — сатир звонил, рассматривая свои разбитые кулаки. — Ростислав Владленович?

— Пошли, Эмилия, — тянул меня за собой Максим.

— Твой сын пытался меня застрелить в общественном месте. Ты его изолируешь когда-нибудь?! — в голосе Санчеса слышалось что-то хищническое и довольное. Как будто поймал вожделенную добычу.

Главного юриста «КАN-транс» пытались застрелить в общественном месте. И после этого Кот будет мне доказывать, что он не идиот. Ещё неизвестно, куда он меня хотел утащить.