Твоя вина - Мерседес Рон

Я вздохнула, наслаждаясь прикосновениями его рта.

– Вчера я была у Дженны, – неожиданно выпалила я.

Интересно, как он отреагирует на упоминание о моей лучшей подруге? Ник перестал меня целовать и откатился на бок. Я перевернулась на спину и оперлась на локти, чтобы наблюдать за ним. Он сел спиной ко мне, снял футболку и швырнул ее на пол.

– Я рад, – ответил он через несколько секунд.

Я нахмурилась, когда он направился в ванную комнату и закрыл дверь, почти хлопнув ей. Я бросилась за ним. Вошла, даже не думая просить разрешения.

Он положил руки на раковину и поднял голову, когда услышал мои шаги.

– Знаешь, – начала я неуверенно, – мы разговаривали.

– И что? – Ник сверкнул на меня своими небесными глазами.

«Почему ты говоришь со мной в таком тоне?»

– То, что ты защищаешься, только подтверждает, что слова Дженны о тебе – чистая правда, – огрызнулась я, подражая его тону.

Ник выпрямился.

– И что же я собираюсь делать? – раздраженно спросил он.

Мне было неприятно, когда он вот так общался со мной. Я пожалела, что подняла эту тему, но если он действительно решил участвовать в гонках…

Я посмотрела на его обнаженный торс, на еще не зажившие ссадины… Это должно закончиться.

– Ты не можешь продолжать делать то, что делаешь, Николас, – заявила я, тщательно подбирая слова. – Дженна не сомневается, что Лион хочет принять участие в гонках…

Даже не взглянув на меня, Ник вышел из ванной комнаты.

– Лион может делать все, что захочет, он уже взрослый, верно?

– Ну а ты не будешь участвовать? – настаивала я, чтобы успокоиться.

Ник смерил меня взглядом.

– Я не буду, – подтвердил он, уставившись на меня. – Если честно, Рыжая, меня совсем не интересует, что Дженна болтает обо мне и наших отношениях.

Я расстроилась.

– Дело не в Дженне, а в том, что ты никогда не должен был ввязываться в дурацкую историю с Лионом! Ты обещал мне, что все кончено!

– Так и есть! Ноа, я уже объяснил. Лион попал в беду, я хотел ему помочь. – Ник вздохнул и вернулся ко мне. Крепко обнял и прошептал: – Я не думал, что влипну, но я не собираюсь повторять ту же ошибку, Рыжая.

– Больше никаких неприятностей, Ник, и никаких опасных ситуаций. Обещаешь? – спросила я, выгибая тело, когда он принялся целовать мою шею.

– Обещаю.

24. Ник

Когда я открыл глаза утром, первое, что я увидел, это лицо Ноа в нескольких сантиметрах от меня. Ноа привалилась ко мне, ее голова покоилась на моем плече. Мне пришлось сдержаться, чтобы не рассмеяться: казалось, она пыталась забраться на меня, но заснула на полпути.

Я осторожно убрал прядь волос с ее щеки нежно провел большим пальцем по бархатистой коже, покрытой веснушками… веснушки сводили меня с ума, эти звездочки были и на ее груди, на стройных плечах, на пояснице… Мне было приятно думать, что я – единственный, кто знает это тело. Лишь одному мне известно, где находится каждая родинка, каждая отметина, каждый изгиб и каждая царапинка.

Я посмотрел на ее крошечную татуировку ниже уха, такую же, что я сделал на руке. Когда я решился на тату, мне нравилось думать, что она придаст мне силу, если выбрать правильный рисунок. Но теперь это значило гораздо больше, и я хотел верить, что именно из-за Ноа мне набили узел в виде восьмерки… Смешно, конечно, но наивная мысль не переставала кружиться в сознании.

Мысль, что мы оба сделали татуировки, поскольку чувствовали, что в конечном итоге встретимся и будем неразлучны…

Мой телефон зазвонил. Я протянул руку и взял его. Энн – социальный работник Мэдди. До сих пор с трудом верилось, что мама решила оставить сестренку на выходные в день моего рождения, но это меня, конечно, совершенно не огорчало. Сейчас не будет вечеринок, стриптиза или чего-то подобного, о нет, я проведу особый день с двумя девушками, которых люблю больше всего на свете.

Сестренка сильно волновалась из-за того, что ей разрешили меня навестить, а я не мог быть счастливее, чем теперь. Я поговорил с Энн пару минут, чтобы узнать точное расписание рейса и где мы встретимся, и дал отбой. На моем лице появилась широченная улыбка. Наконец-то побуду с Мэдди несколько дней, как всегда хотел.

Я привел себя в порядок. Вскоре в дверь позвонили ремонтники и дизайнер: я просил их прийти до семи, ведь мне нужно в офис к половине восьмого. Когда я показал им будущую детскую, они пообещали, что закончат уже через несколько часов.

Не хотелось оставлять Ноа спящей, когда эти парни были в пентхаусе, поэтому я решил разбудить ее, пока они принимались за работу.

– Ноа, вставай, – сказал я, слегка похлопав ее по плечу.

Она издала рычание и что-то забормотала. Я взглянул на часы, стоявшие на тумбочке. Надо уходить, если я не хочу опоздать.

– Ноа! – Я повысил голос.

Глаза Ноа открылись, сонные и недоуменные после того, как я перешел почти на крик. Наконец-то она проснулась.

– Ты знаешь, что означает слово «отпуск»? – пробормотала она, катаясь по простыне и пряча голову под подушкой.

Черт. У меня нет времени.

Я схватил телефон.

На третий звонок Стив бодро и чуть настороженно ответил:

– Николас.

– Мне нужно, чтобы ты приехал ко мне и остался с Ноа, пока эти ребята не закончат работать.

Ноа сразу же встрепенулась.

– Ты шутишь? – спросила она, протирая глаза, будто ей было четыре года.

Нет, я вовсе не шутил.

– Скоро буду, – сообщил Стив.

– Жду тебя, – ответил я и дал отбой.

Ноа скрестила руки, сердито глядя на меня.

– Тебе нужно к психиатру.

Я ухмыльнулся, игнорируя ее угрюмый тон, и продолжил собираться. Я опаздывал, но мне было все равно: не собираюсь оставлять Ноа наедине со здоровенными парнями.

– Я просто забочусь о тебе, – заявил я, завязывая галстук.

– Я сумею позаботиться о себе, – ответила она, обходя меня, чтобы пробраться в ванную комнату.

Я вздохнул, услышав шум воды в душе. Ноа могла злиться сколько угодно, но в мире полно психов. Нельзя рисковать, особенно если дело касается моей девушки. Однажды ее уже похитили, и я этого больше никогда не допущу.

Она вышла через десять минут, завернувшись в полотенце и с взъерошенными волосами.

– Ты еще здесь?

Я весело улыбнулся. Злюка прижалась ко мне.

– Стив написал, что припарковался, теперь я спокоен… не поцелуешь меня?

Она была ужасно сексуальна. Я обнял ее, и у меня едва не подкосились ноги.