Другой взгляд - Аманда Квик

Венеция делала вид, что не замечает происходящего за столом. Как только миссис Тренч убрала десерт, она извинилась и пошла наверх переодеваться для встречи с другом Харроу.

Эдвард с Амелией ушли в гостиную играть в карты, оставив за столом Гейбриела наедине с Беатрис. Та скомкала салфетку и положила на стол.

– Предлагаю воспользоваться моментом и обсудить щекотливую ситуацию, в которой мы оказались, мистер Джонс, – сказала она.

– Я понимаю, что вы беспокоитесь за Венецию. – Гейбриел сложил руки на столе. – Будьте уверены, я не допущу, чтобы у нее были проблемы из-за случая с формулой.

– Меня беспокоит не только исчезнувшая формула, сэр.

– Я искренне сожалею, что навлек столько проблем на этот дом, мисс Сойер.

Беатрис нахмурилась.

– Я отдаю себе отчет, что вы не виноваты в сложившейся ситуации. В конце концов, это Венеция решила назваться вашим именем.

– Она не знала, что рискует. Уверяю вас, я делаю все возможное, чтобы исправить положение.

– А когда вы исправите положение, мистер Джонс? Что будет потом?

Гейбриел встал, обошел вокруг стола и остановился рядом с Беатрис.

– Я не совсем понял ваш вопрос, мадам.

Беатрис поднялась из-за стола.

– Сэр, кажется, вы забыли, что в глазах общества являетесь мужем моей племянницы.

– Поверьте, я об этом ни на минуту не забываю.

Брови пожилой женщины поползли вверх.

– И как же вы намереваетесь решить эту маленькую проблемку, когда все закончится?

– Должен признаться, что исход данной ситуации для меня пока не вполне ясен. К счастью, по Лондону кочует не так уж много диких мустангов. Есть, конечно, опасность пасть от пули разбойников с Дикого Запада, но я все же надеюсь избежать этой участи.

– Так какого же исхода вы ожидаете, мистер Джонс?

– Надеюсь, мне удастся уговорить Венецию выйти за меня замуж по-настоящему.

На лице Беатрис выразилось удивление. Она внимательно всмотрелась в лицо молодого человека.

– Вы серьезно, сэр?

– Да. – Он слегка улыбнулся. – Пожелаете мне удачи, мадам?

С минуту она молча смотрела на него.

– Думаю, да, – проговорила она наконец. – Вам она понадобится. Венеция не слишком доверяет мужчинам. К сожалению, в этом виноват отец. Она очень сильно любила его, а он ее. Он любил всех детей, но все же… мистер Милтон вел двойную жизнь. Семье пришлось дорого заплатить за его ложь.

– Я понимаю.

Эдвард подошел поближе к туалетному столику, чтобы посмотреть, как Гейбриел завязывает галстук.

– Венеция запретила говорить вам, что она сегодня наденет, потому что это будет сюрприз. Но она не предупреждала, что вы сами можете попробовать догадаться.

– Давай попробуем. – Гейбриел вставил в манжету черную с золотом запонку. – Она решила надеть платье другого цвета, помимо черного?

Эдвард смутился. Его лицо просветлело.

– В ее наряде есть кое-что черное.

– Но не все?

Эдвард с хитрым видом покачал головой.

– А еще в нем присутствует другой цвет.

– Зеленый?

– Нет.

– Синий?

Эдвард захихикал.

– Нет.

– Красный?

Эдвард повалился на кровать в приступе смеха.

– Вы никогда не догадаетесь, сэр.

– В таком случае я оставлю попытки и лучше испытаю потрясение. – Гейбриел отвернулся от зеркала и взял со стула фрак и цилиндр. – Готов?

– Да, сэр.

Эдвард подлетел к двери, распахнул ее и бросился вниз по лестнице. Гейбриел стал спускаться медленным шагом, наслаждаясь предвкушением долгого вечера впереди. Конечно, они с Венецией всего лишь собираются обсудить миссис Розалинду Флеминг с каким-то знакомым Харроу. И не было смысла сейчас отрицать, что впереди у них еще много загадок и опасностей. Но Гейбриел радовался, что проведет много времени в карете наедине с Венецией, которая по такому случаю даже купила новое платье. При мысли об этом у молодого человека учащенно забилось сердце.

Спустившись по лестнице, он обнаружил в холле Амелию с Эдвардом. В воздухе царило нетерпеливое ожидание. Парочка то и дело бросала хитрые взгляды на Гейбриела.

«В этой семье мастерски умеют хранить секреты», – с улыбкой подумал Гейбриел. Но, очевидно, тайна нового платья Венеции оказалась для Амелии с Эдвардом просто непосильной.

– Ко входу уже подъехала карета, – раздался с лестницы голос Беатрис. – Венеция, дорогая, пора ехать.

– Я готова, тетя Беатрис, – крикнула из комнаты Венеция.

Гейбриел услышал на лестнице ее шаги. Он успел, правда, отметить некие странные звуки, которые она издавала при ходьбе.

– Добрый вечер, мистер Джонс. – Она окинула его одобрительным взглядом с ног до головы. – Должна отметить, у вас замечательный портной.

Гейбриел остро ощущал, как Эдвард с Амелией затаили дыхание, ожидая его реакции на наряд сестры.

Он осмотрел ее так же внимательно, как и она его, отметив отличный покрой черных брюк, белой льняной сорочки, галстука и черного фрака.

– Вы должны подсказать мне имя своего портного, миссис Джонс, – проговорил он. – Боюсь, он еще талантливее моего.

Венеция рассмеялась.

– Едем, сэр. Уже сгущаются сумерки.

Она надела цилиндр на темный парик с короткими волосами, ловко крутанула в руках трость и преодолела последние несколько ступенек.

Миссис Тренч вышла из кухни, вытирая руки о фартук. При виде Венеции она неодобрительно покачала головой.

– Вы снова за свое! – сурово произнесла она. – Думала, что теперь, когда в доме появился мужчина, вы больше не будете совершать подобных глупостей.

Эдвард бросился открывать входную дверь. Венеция вышла и спустилась по ступенькам к ожидавшей карете.

Гейбриел направился следом за ней.

– Вы были потрясены, сэр? – живо поинтересовался Эдвард.

– Что мне особенно нравится в твоей сестре, так это то, что она никогда не перестает меня удивлять, – сказал Гейбриел.

Дверь закрылась, но Гейбриел еще долго слышал приглушенный смех Эдварда с Амелией.