Алиса в Зомбилэнде - Джена Шоуолтер

— И ничего нельзя сделать, чтобы спасти их?

— Нет.

— А как же противоядие, о котором ты говорил? — сказала я.

— Оно не поможет зомби, но, если его быстро ввести в организм человека, инфекция не успеет распространиться, и он не умрет.

— И ты уверен, что ввел мне его вовремя?

— Мы это уже обсуждали.

— И тебе, видимо, придется повторить это еще миллиард раз! Смирись с этим.

Он рассмеялся, и его лицо разгладилось.

— Смерть делает тебя раздражительной. Мне нравится.

— Коул! Я серьезно.

Продолжая улыбаться, он сказал:

— Да. Я уверен, что ввел его вовремя. Я всегда довожу дело до конца и никогда не терплю неудач.

Да, мне нужно обрести такую же уверенность в себе. Я расслабилась.

— Хорошо, а как лекарство попадает в наш души, и где начинается инфекция?

— Это не настоящее лекарство, это духовное лекарство, и оно было введено в твою душу. Вколов тебе лекарство, я смог вернуть тебя в твое тело. И прежде чем ты начнешь спрашивать о том, что произойдет, если тебе вдруг дадут лекарство после того, как твоя душа вернется в тело, позволь мне сказать, что на практике бывает и такое. Пока это все, что тебе нужно знать.

— Отлично, но я ничего не поняла.

Он вздохнул.

— Я говорил тебе, что то, что проявляется в твое душе, проявляется и в твоем теле, верно? Вот почему тебе было больно, хотя твое тело не пострадало. Вот как то, что я влил в твою душу, попало в твое тело.

Уже лучше.

— Ладно, а что это за духовное лекарство? — И что теперь текло в моей крови?

— Единственный известный мне способ описать его — сказать, что это разновидность святой воды. Как я уже сказал, оно не лечит зомби и не убивает их, но причиняет им боль. Однако оно слишком ценное, чтобы тратить его без крайней необходимости.

Ошеломленная, я потерла руки. Мне предстояло узнать гораздо больше, чем я предполагала. Откуда мне было знать, что быть сумасшедшей намного проще?

Он продолжил:

— Возвращаясь к вопросу по поводу времени. Лекарство должно быть введено душе в течение первого часа после заражения. У нас есть ампулы и шприцы в моем джипе, и я ношу один в кармане, как эпинефрин. Тебе нужно будет сделать то же самое. Никогда не выходи из дома без него.

— Не выйду, — поклялась я.

— Что касается того, где они живут, они создают гнезда. Они собираются вместе в пещерах, в подвалах, везде, где нет света. Они спят днем, потому что их глаза и кожа слишком чувствительны к солнцу. Твоя душа лучше чувствует себя на свету, но тебя могут увидеть, поэтому даже не пытайся. Кроме того, твои органы чувств еще не натренированы.

— Я даже не знаю, как сделала это сегодня!

— Мы поработаем над этим, обещаю.

Я надеялась на это и еще на тысячу других вещей. Сейчас я чувствовала себя инвалидом.

— Что первое ты заметила, когда оказалась в этой форме? — спросил он.

— Как мне было холодно, — сказала я, и даже воспоминание об этом заставило меня вздрогнуть.

— Именно. Без щита нашего тела мы испытываем сильный холод. Мы более чувствительны. Кроме того, ты никогда… слышишь, никогда… не должна говорить в этой форме, если только не захочешь, чтобы то, что ты говорила, было правдой.

Я снова пробормотала:

— Не понимаю.

— Точно так же, как есть правила природы, есть правила и души. Мы узнали, что все, что мы говорим в форме души, происходит, независимо от того хорошо это или плохо, если сказанное не нарушает чью-то волю и мы в это верим. Так, если ты скажешь: "Этот зомби убивает меня", и поверишь в это, он действительно сможет убить тебя, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы его остановить.

После всего увиденного, я не должна была сомневаться в его словах, но это оказалось слишком.

— Значит, мы просто говорим, и бум, это происходит?

— Да. Иногда на это требуется время, но в целом да. — Его рука сжала мое колено. — Просто поверь, позже я смогу доказать тебе, хорошо?

Вместо того чтобы сказать, что ему придется приложить немало усилий для этого, я просто кивнула.

— Хорошо. Есть еще вопросы?

Как мило. Конечно, у меня были еще вопросы!

— Как ты их убил? И что это был за свет в твоей руке?

— Это был очищенный огонь. Зомби сгорают при длительном контакте с ним.

Длительном?

— Мне показалось, это продолжалось всего несколько секунд.

— Ты была в отключке, поэтому не смогла понять. Вот почему мы делаем все возможное, чтобы сначала обезвредить зомби. Чем меньше они сражаются с нами, тем легче нам попасть им в грудь и остаться с целыми запястьями.

Искра возбуждения промелькнула у меня под кожей.

— Смогу ли я создать этот огонь? — Мысль о том, чтобы использовать такое мощное оружие против зомби… о, да! Али это нравилось.

— Со временем у тебя получится. Давай последний вопрос, — сказал он. — Не хочу тебя переутомлять.

Слишком поздно. Но я задумалась на мгновение, пытаясь выбрать один из бесконечной ямы возможных вариантов.

— Почему зомби не входят в наши дома? Почему они выходят только раз в две недели или около того? Или, как сегодня, раз в несколько дней?

— У кого-то проблемы с математикой. Это было три вопроса.

Я пожала плечами.

— Я люблю округлять.

У него вырвался смех гораздо более сильный, чем обычные смешки, но в то же время грубый, как будто он давно не испытывал такого веселья.

— Раз у тебя осталось еще чувство юмора, значит, ты чувствуешь себя лучше, чем я думал. — На этот раз он похлопал меня по колену милым, братским жестом, который меня немного раздражал. — Они не входят в наши дома, потому что мы создаем так называемую Линию крови.

— Что это?

— Когда мы специальной смесью химикатов создаем круг вокруг дома, зомби не могут проникнуть внутрь, как бы ни старались.

Ну, тогда.

— Можно мне…

— Я уже разлил смесь вокруг твоего дома.

— Когда? — Зомби были возле дома моих бабушки и дедушки все лето, еще до того, как я встретила Коула.

— Со дня нашей первой встречи.

Вот. Время было неподходящее, поэтому я не собиралась раздумывать над тем, что Коул присматривал за мной с самого первого дня. Мой отец должен был разлить эту смесь около дома моих бабушки и дедушки, когда я училась в младших