Жаркая страсть - Стефани Лоуренс

— Прекрасно! — наконец улыбнулся епископ. — Передайте от меня привет вашей тете, дорогая.

Клэрис бесстрастно наклонила голову.

Декан повел их в глубь дворца.

— Олсен назначен защитником Джеймса, — сказал он. — Молод, но умен, и прекрасно выполнит свою работу. Сейчас он в своем кабинете.

Миновав лабиринт коридоров, они очутились перед дверью. Декан постучал и, не дожидаясь ответа, потянул за ручку.

— Олсен, позвольте представить вам людей, которые окажут неоценимую помощь в опровержении смехотворных обвинений против Джеймса Олтвуда.

Более ясного выражения сочувствия было трудно ожидать.

Джек и Клэрис последовали за деканом. Комнатка представляла собой маленькое квадратное помещение, в котором умещались письменный стол и четыре стула с высокими спинками. Олсен, священник лет тридцати, поднялся навстречу гостям.

Декан объявил Джека экспертом, присланным Уайтхоллом. Олсен поспешно пробормотал приветствия и выдвинул стул для Клэрис. Та спокойно уселась. Декан и Джек заняли два других стула. Олсен устроился за письменным столом.

— Должен сказать, что чрезвычайно рад вас видеть. И хотя я кое-что знаю о войне, все же плохо разбираюсь в военной истории.

Джек улыбнулся и взял инициативу в свои руки, пока Боадицея его не опередила:

— В каком полку вы были?

Вопрос ознаменовал начало полезной дружбы. Олсен оказался человеком разумным и искренним. Он сразу признался, что безнадежно застрял в этом деле, и поэтому с готовностью объяснил Джеку все детали обвинений.

Декан, удостоверившись, что все идет как надо, удалился.

— Сколько ставишь на то, что он немедленно отправится к епископу и доложит, что дела обстоят лучше некуда? — шепнула Боадицея.

— Никаких пари, — покачал головой Джек.

— Но епископ должен изображать незаинтересованную сторону, — пояснил Олсен. — Мало того, ему приходится притворяться, что все обвинения рассматриваются с должной строгостью. Хэмфриз для этого сделал все! Он наделал столько шума своими претензиями!

— Расскажите о Хэмфризе, — попросил Джек.

Олсен поморщился:

— Вы увидите его на судебных заседаниях или даже раньше. Он сам прибежит, как только узнает, что вас призвали помочь мне.

Олсен ненадолго задумался:

— Хэмфриз много лет состоял в штате епископа. Одиночка. Вечно угрюмый, благочестивый ханжа. Похоже, он искренне убежден в виновности Джеймса. — Он поворошил бумаги на письменном столе и вытащил три листочка: — Часть обвинений носит общий характер: скорее домыслы, чем факты, — но вот это самое опасное. Три даты, время и место, где Олтвуд предположительно встречался с французским курьером. И список информации, которую он передавал за эти годы.

Джек прочитал текст. Если все изложенное здесь правда, Джеймсу несдобровать.

— Но каким образом Хэмфриз получил эту информацию?

— От неизвестного курьера, — вздохнул Олсен. — И пока что Хэмфриз отказывается открыть его имя.

— Поскольку самого неизвестного здесь нет, значит, свидетели должны доказать правдивость этих обвинений.

Олсен кивнул.

— Да, и свидетели у него есть. По меньшей мере двое на каждый случай. И они могут показать, что Джеймс был в определенное время в определённом месте, где и встречался с курьером.

Джек надолго задумался:

— Не можем ли мы получить копии этих документов? И у вас есть список свидетелей?

— Да и да. Я сделаю вам копию, но предупреждаю, что уже говорил со всеми свидетелями. И они подтверждают каждое слово Хэмфриза.

Джек улыбнулся. Олсен присмотрелся к нему и поежился. Джек позволил себе изобразить немного более искреннюю улыбку.

— Вы просите у свидетелей подтверждения, я же попрошу точно описать, что они видели. Заметили разницу? И кроме того, я не ношу сутану.

Олсен приоткрыл рот. Рука, державшая перо, замерла в воздухе.

— Список, дьякон Олсен, — потребовала Клэрис.

Судя по тону, способности Джека не произвели на нее впечатления.

— Чем скорее мы это получим, тем скорее лорд Уорнфлит сможет опровергнуть обвинения, а я — заверить семью, что все в порядке.

Олсен покраснел и поспешно окунул перо в чернила.

— Разумеется, леди Клэрис. Немедленно.

Уже через пятнадцать минут он отвел их к лестнице и простился с Джеком как с товарищем по оружию. Но с Клэрис он обращался крайне осторожно и почтительно.

— Похоже, у Олсена прекрасно развита интуиция, — хмыкнул Джек.

Клэрис ответила надменно-осуждающим взглядом.

— Вздор! Он просто понимает, что для него лучше.

Джек рассмеялся.

Они пересекли холл и вышли на улицу, в солнечный день. Джек прищурился.

— С тобой все в порядке? — всполошилась Клэрис.

— Да, твои заботы пошли мне на пользу.

— Вот и хорошо, — бросила она, спускаясь с крыльца.

Они направились по аллее. Обоих одолевал один и тот же вопрос: что дальше?

Почти у самых ворот их поджидал священник. Разглядев его лицо, Клэрис воскликнула:

— Это Тедди!

— Клэрис! — широко улыбнулся Тедди, пожимая ее руку и целуя в щеку. — Передать не могу, как я счастлив видеть тебя.

— Это лорд Уорнфлит, — представила Клэрис и, подождав, пока мужчины обменяются рукопожатиями, спросила: — Ты слышал об Энтони?

— Слышал, — кивнул Тедди, мгновенно став серьезным. — Спасибо за письмо. Энтони тоже мне написал. Повеса доставил мое письмо, а потом отправился на какую-то вечеринку, где его угораздило попасть в переделку.

— Никакой вечеринки, — отрезал Джек. — Ему повезло уйти живым от рук убийцы.

Тедди удивленно уставился на Клэрис.

— Все верно, — подтвердила та. — Но сейчас он уже поправляется, и скоро вернется в Лондон.

Тедди облегченно вздохнул.

— А как насчет Джеймса?

— Мы говорили с епископом, он разрешил нам помочь Олсену. Последний посвятил нас в детали обвинений, — пояснил Джек. — Тедди что вы можете рассказать о дьяконе Хэмфризе?

— Он старший дьякон. Поэтому и смог дать ход этим обвинениям. И он ненавидит Джеймса до такой степени, что, когда тот приезжает во дворец, епископ и декан Сэмюеле делают все, чтобы держать их подальше друг от друга. За пять лет, что я провел здесь, Хэмфриз не сказал о Джеймсе ни одного доброго слова.

— Но он пытался каким-то образом насолить Джеймсу?

— Нет, — покачал головой Тедди. — Он просто из кожи вон лезет, чтобы не встретиться с ним лишний раз.