Замужество мисс Монктон - Хелен Диксон

— Тогда для чего? Ну же, Мария… Я жду, — сказал он, медленно растягивая слова, отчего сердце Марии всегда таяло, и облокотился на каминную полку, мрачный и невозмутимый, равнодушный к молящему взгляду Марии. — Что же за дело такое срочное привело вас снова в этот дом — желание увидеть меня?

— Мой визит объясняется крайней нуждой в вашей помощи.

Он иронично поднял брови.

— В самом деле? А мне казалось, вы уже никогда не пожелаете меня видеть, — сухо ответил он.

Мария с трудом перевела стеснившееся дыхание.

— Чарльз, пожалуйста. Я пришла не для того, чтобы ссориться с вами.

— Разумеется, не для этого. Так что же я должен для вас сделать, чего вы не можете сделать сами? Почему вы пришли ко мне?

— Потому что у вас есть связи, которых нет меня, и… Я просто не знаю, к кому еще обратиться.

Он с холодным удивлением смотрел на нее.

— Неужели? — Несмотря на решимость не принимать близко к сердцу ее затруднения, он забеспокоился, видя ее неподдельную тревогу. — Что случилось, Мария?

— Я хочу, чтобы вы спасли Констанс.

— Констанс?! — Этого он ожидал меньше всего.

— Да, Чарльз. После нашего отъезда в замке произошла трагическая история. Его подожгли, и моя тетушка и почти все слуги погибли в огне. Констанс пишет, что крестьяне были безжалостны, не проявили никакого милосердия.

Лицо Чарльза смягчилось, он кивнул, глядя на Марию с загадочным выражением в глазах.

— Глубоко сочувствую, хотя нисколько не удивлен. Графиня была очень упрямой и самоуверенной. Я очень серьезно предупредил ее о том, что может случиться.

— Я знаю, и, если бы она послушалась вашего совета и уехала в Англию, сейчас она была бы жива. Но теперь уже ничего не поделаешь. Нужно спасти Констанс. С помощью грума ей удалось убежать и добраться до побережья. Бедняжке пришлось столько пережить! Она ужасно страдает. Она пишет, что так ослабла после путешествия в Кале и перенесенной болезни, что вынуждена скрывать свое настоящее имя и положение. Люди, которые прячут ее, относятся к ней по-доброму, но она живет в постоянном страхе, что ее разоблачат.

— И где же она находится? — спросил он, не выдавая своих мыслей, но по его слегка нахмуренным бровям Мария с облегчением догадалась, что история кузины не оставила его равнодушным. Она была убеждена, что если он решится действовать, то обязательно найдет выход.

— В какой-то деревушке недалеко от Кале. Я… У меня есть ее письмо. — Она быстро достала из ридикюля смятое письмо и протянула ему. — Видите, здесь указан адрес.

— Как это письмо оказалось у вас?

— Его принес человек, которому Констанс заплатила за то, чтобы он тайно доставил его из Франции. Она говорит, что ей трудно достать лодку, чтобы переправиться в Англию, что ко всем, кто пытается пересечь Канал, относятся с подозрением. Она уже пыталась, но ей это не удалось. Поэтому она написала мне в надежде, что я смогу ей помочь.

— Должен ли я понимать вас так, что вы хотите, чтобы я отправился во Францию, в страну, охваченную бунтами и террором, найти там вашу кузину и доставить ее сюда?

Мария кивнула, глядя на него с тревогой и надеждой.

— От этого зависит жизнь Констанс. Вы сможете ей помочь? Я понимаю, это будет опасно…

Внезапно его глаза сверкнули.

— Я вполне отдаю себе отчет в опасности такой безумной затеи — однажды я уже имел этот опыт, вы помните? То, чего вы просите, немыслимо, это безумие.

Мария закусила губы, не в силах выносить его презрительного взгляда. В его голосе звучала жесткая непреклонность, с которой трудно было бороться. Забыв о своем намерении быть робкой просительницей, она опрометчиво вызвала его гнев.

— Разве на моем месте вы не поступили бы точно так же?

— Возможно, но я не могу поверить, что вы проделали весь этот путь только ради того, чтобы обратиться ко мне с этой безумной, невыполнимой просьбой.

Марию охватило отчаяние.

— Да, просьба, может быть, и безумная, но не такая уж невыполнимая, разве нет?! — умоляюще глядя на него, вскричала она.

— Что ж, пожалуй, так, — уступил Чарльз, посматривая на нее с новым интересом.

Лицо его оставалось по-прежнему замкнутым, но Марии показалось, что между ними снова возникла некая чувственная связь, словно какая-то неодолимая сила тянула их друг к другу.

Наконец она сделала усилие и вскричала:

— Помогите мне, Чарльз, умоляю! Без вас Констанс обречена на гибель. — Она боялась и думать, что будет делать, если он откажется. — Вам нужно только забрать ее и переправить через Канал.

— А что будет с Констанс, если я опоздаю?

— Всей душой надеюсь, что вы поспеете вовремя.

— Я хочу сказать, что меня могут схватить, заподозрив во мне британского агента, и посадить в тюрьму. А положение там таково, что я легко могу угодить под расстрел. Вы хотя бы задумывались о подобных вещах?

Мария не смогла вынести его холодного взгляда и отвернулась, чувствуя, как гаснет затеплившаяся надежда. При всем страхе за кузину, ей нечего было сказать ему, ибо он говорил правду. Ей стало стыдно до слез, что она решилась просить его о помощи в деле, сопряженном с такой опасностью. Но что делать? Куда еще идти?

— Признаться, об этом я не подумала. И, поверьте, я не стала бы к вам обращаться, но я в таком отчаянии! Я просто не могу бросить Констанс на произвол судьбы, как мне жить потом, если она погибнет! Если вы сами не можете выполнить мою просьбу, может быть, у вас есть человек, которому можно доверять, который в состоянии спасти ее? Конечно, я хорошо заплачу ему… И вам, конечно…

— Заплатите! — презрительно воскликнул Чарльз. — Поберегите свои деньги, Мария. Мне оскорбительно слышать, что вы намерены заплатить мне за дело, которое я воспринимаю как дружескую услугу!

Мария пожалела, что вызвала в нем такую резкую эмоциональную реакцию. При мысли, что человек, которого она не может не любить, разговаривает с ней таким резким и жестоким тоном, ей стало холодно и неуютно.

— Как вы должны меня презирать! — униженно промолвила она.

— Вовсе нет! — резко, но уже беззлобно возразил он. — Молю Бога, чтобы он этого никогда не допустил.

— Но я понимаю, что заслужила ваше презрение. Мне очень стыдно, поверьте, но с тех пор, как я получила это несчастное письмо, я потеряла самообладание. — Она нервно стянула полы ротонды. — Я обязана сделать для Констанс все, что в моих силах. Я понимаю, что вы не можете мне помочь, и считаю ваши опасения оправданными. Простите, мне не следовало к вам приходить.

— Разве я сказал, что отказываюсь помочь?

В ее глазах снова появилось выражение робкой надежды.

— Вы хотите сказать, что поедете во Францию?