(Не) родная - Анна Бигси

Хотелось бы верить, но я не могу. Больше нет сил.

— Нет, — ставлю решительную точку. Все это без меня.

— Чего ты боишься? Что он подтвердить твое бесплодие? Так хуже не будет…

— Будет, — вырываюсь и вновь отхожу от мужа. Его близость сбивает весь настрой. — Сейчас у меня есть надежда на чудо, а если он ее отнимет? Леш, не мучай меня, — прошу отчаянно, но он непреклонен. Качает головой и снова меня догоняет.

— Все будет хорошо. Просто верь мне.

— Леш…

— Тась, — упирается лбом в мой лоб и давит взглядом, вынуждая подчиниться. — Надо внести ясность в этот вопрос. В конце концов, существуют другие способы зачатия. Суррогатное материнство, например. Если ты когда-нибудь захочешь еще детей, мы просто будем подготовлены.

— Хм…

С этой стороны я ситуацию не рассматривала. Может, Алексей и прав, а я просто зациклилась. Жизнь не стоит на месте.

— Собери все документы и пришли мне на почту, я заранее отвезу профессору. А потом поедем на прием.

— Хорошо, — киваю и закусываю губу. Вот как тут можно спорить?

— Вот и умница. — Муж целует меня в губы и порывисто обнимает. — Люблю тебя очень…

— И я тебя люблю, — улыбаюсь ему в шею.

— Но мне пора. Проводишь?

— Конечно.

Закрываю за ним дверь и иду к окну. Всегда дожидаюсь, когда Алексей выйдет и, перед тем как сесть в машину, помашет мне рукой. Машу в ответ и улыбаюсь. Все-таки мне достался лучший мужчина на свете.

Телефон призывно вибрирует на столе. Срываюсь к нему, смотрю на дисплей и покрываюсь мурашками. Черт. Виктория Викторовна. А я опять опаздываю. Уволит же. Зажмуриваюсь и принимаю звонок.

Глава 33 Таисия

— Ты представляешь? — возмущаюсь я. — Она меня все-таки уволила.

— Ну наконец-то, — хмыкает Гордеев. Вот негодяй. Может, мне очень нравилась моя работа.

— Вообще-то мне обидно, — демонстративно складываю руки на груди и отворачиваюсь к окну. Улыбка так и просится на лицо, но я старательно ее прячу.

— Правда? — с сомнением тянет Алексей.

— Как ни странно, нет, — смеюсь я. После увольнения мне стало гораздо легче, а сколько появилось свободного времени.

— Ну и отлично.

— А что ты радуешься? — подозрительно прищуриваюсь я. — Признавайся, это ты подговорил мою начальницу!

— Точно. Отличная идея, как же я сам не додумался. — Гордеев быстро включается в игру.

— Да, но ты опоздал.

— Жаль.

Алексей ведет машину по московским пробкам, а я без умолку трандычу. Мне так легче справиться с волнением. Едем в центр репродуктологии к профессору Вершинскому. Какой-то светила в вопросах невынашивания. Боюсь как никогда. Даже внутри все дрожит.

Сонечку было решено с собой не брать. Алексей вызвал на несколько часов няню, а с дочкой о чем-то договорился. Я не вмешивалась, доверилась мужу на сто процентов.

— Может, надо позвонить и спросить, как у Сони дела? — выжидающе смотрю на Алексея.

Собственные переживания поглотили меня полностью и отключили от реальности.

— Если тебе хочется, позвони. — Он нежно улыбается и паркуется на стоянке. — Мы приехали.

— Уже? Так быстро? — Паника охватывает меня всю с головы до кончиков пальцев. Внутри все леденеет от страха. Не могу заставить себя куда-то идти.

Алексей глушит мотор и невозмутимо выходит из машины. Обходит ее и открывает мою дверь. Наклоняется и отстегивает ремень безопасности.

— Волнуешься? — нежно целует в дрожащие губы.

— Очень.

— Пойдем, трусишка, — берет меня за руки и тянет на себя. — Я буду рядом.

Тяжело дышу, но подчиняюсь. Рядом с мужем чувствую себя увереннее.

Поднимаемся на третий этаж и останавливаемся около двери с табличкой «Профессор Вершинский Петр Петрович».

— Слышала о нем?

— Нет, — качаю головой. Специально не искала никакой информации, чтобы не накручивать себя еще сильнее.

— Все будет хорошо, — уверенно обещает Алексей и заключает меня в крепкие объятия. Прячусь у него на груди от своих страхов. Дышу им и постепенно успокаиваюсь. Он со мной. Рядом. Вместе мы справимся.

Гордеев невесомо касается губами виска и отстраняется. Негромко стучит в дверь, приоткрывает ее и заглядывает в кабинет. Только бы не сбежать, трусливо поджав хвост.

— Петр Петрович, можно?

— Проходите.

Алексей крепко сжимает мою руку и заводит в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

— Меня зовут Гордеев Алексей, а это моя супруга Таисия, — выводит меня вперед и обнимает за плечи. — Я отправлял вам ее историю болезни.

Вершинский оказывается пожилым мужчиной с седыми волосами, но очень живым и проникновенным взглядом.

— Ну, положим, вы отправили мне какую-то макулатуру, — сухо бросает профессор и откидывается на спинку кресла. Закусив дужку очков, внимательно сканирует меня глазами и о чем-то думает.

— То есть как? — непонимающе хмурюсь. Пять лет я собирала эту папку и все напрасно? — Там же все заключения и…

— Высосано там все из пальца и никакого обоснования, — отмахивает Петр Петрович. — Забудьте. На заборе тоже много чего написано, а там дырка.

— Ничего не понимаю, — качаю я головой.

— А вам и не нужно. — Профессор расплывается в добродушной улыбке, поднимается на ноги и идет к раковине. — Лучше раздевайтесь и проходите за ширму. Возьмем все необходимые анализы, а потом сделаем УЗИ, чтобы хоть с чего-то начать. Мужа попросим выйти?

— Нет, пожалуйста, мне с ним спокойнее.

— Как скажете, — пожимает он плечами.

Алексей присаживается на стул около входной двери и складывает руки на груди, словно охранник. Улыбаюсь собственным мыслям и иду за ширму. «Любимое» всеми женщинами кресло выглядит не так устрашающе. Какое-то навороченное, я таких и не видела ни разу в жизни.

Раздеваюсь по пояс и аккуратно присаживаюсь. Приятного, конечно, мало, но по-другому, увы, еще не придумали. Неприятная процедура, но вполне себе терпимая. Профессор осматривает меня лично, берет необходимые анализы и как-то загадочно улыбается.

— Давно месячные были последний раз?

— Так вот на днях должны… — выпаливаю уверенно, но осекаюсь. —