Огнеслава - Марина Гамаюн

— Огневица! — попытался остановить её отец.

— Вы знаете, что наши с вами силы равны, поэтому не пытайтесь давить на меня! — невозмутимо заявила она через плечо.

— Значит, не бросишь мужа? — крикнул ей в спину колдун.

— Нет! Соколы создают пару однажды и на всю жизнь! — гордо ответила княгиня.

В этот самый момент, соколиха, что сидела у неё на руке, протяжно вскрикнула и упала замертво. Огневица испуганно посмотрела на распластавшуюся на земле птицу. Её глаза заволокло слезами. Искорку она растила с пухового наряда, сама учила охотиться. Обернувшись, увидела холодное лицо отца.

— Соколы, конечно же, создают пару на всю жизнь, только жизнь может оказаться короткой, — пояснил он.

— Вы не посмеете! — не то подумала, не то прошептала Огневица.

— Время на раздумья истекло, — ответил мужчина. — Твой муж при смерти. Поторопись во дворец, гонец уже доставил письмо с заставы. Сын жив и здоров, но продолжительность его жизни сильно зависит от твоего ответа.

Лицо Огневицы побледнело, взгляд словно умер, однако губы в этот момент проговорили нечто неожиданное:

— Не верь ни единому его слову! Они идут за тобой! Сделай всё, чтобы выжить самой и спасти …

Огнеслава очнулась от кошмара, ударившись головой о каменную кладку колодца. Щеки её были мокрыми, словно она плакала во сне. Небо хмурилось, скоро стемнеет. Замерзшими пальцами она шарила по груди и нащупала, наконец, под одеждой подвеску с рубином. На месте. Хвала богам, подарок любимого всё еще с ней. «Одной капли хватит, чтобы исцелить тело от любой хвори или ранения, — напомнила сама себе девица, вытирая слезы. — Я выживу. Я дождусь!»

Солома на дне её камеры отсырела. Ноги окоченели. Хватаясь за выступающие камни, молодая княгиня попыталась подняться, чтобы немного размять нывшее без движения тело. Скоро ночь. Холодает. Поднимаясь, она поскользнулась и упала, больно ударившись. «Аскольд, пожалуйста, поторопись…» — шмыгая носом, подумала Огнеслава и снова предприняла попытку встать на ноги.

— Эй! Змеиная подстилка! — донеслось сверху, девица зарделась, услышав оскорбление.

Стараясь выглядеть гордо, она подняла голову, увидев пару мужчин в коричневато-зеленых одеждах и лохматого паренька лет четырнадцати. Достаточно было быстрого взгляда, чтобы понять, это её похитители. Судя по голосу, окликнул её именно юноша. Совместными усилиями, они оттащили решетку в сторону и спускали вниз веревку с привязанной к ней перекладиной.

— Хватайся за веревку и вставай ногами на палку. Мы тебя поднимем, — скомандовал парень. — И венец захвати, чтобы за ним не лазить.

Огнеслава посмотрела на выстеленный соломой пол. Сверкающий драгоценными камнями головной убор, а вместе с ним венок из веток дуба и рябины валялись у стены рядом с платками. Она попыталась взять всё, но её снова окликнули сверху.

— Бери только венец, остальной хлам не нужен!

Подчинившись, юная княгиня подобрала украшение и схватилась за веревку. Её быстро подняли на поверхность, где ожидало еще несколько воинов.

— Велено отвести тебя в тепло, чтобы не заболела и не померла раньше, чем явится змей, — пояснил всё тот же паренек, пока остальные молчали. — Раздевайся.

— Раз-де- вать-ся? — еле выговаривая, переспросила девица.

— А то как же! У тебя дорогая одежка, если её продать, мы год, а то и больше, можем о хлебе насущном не думать! — деловито разглядывая свадебный венец, пояснил юноша. — Ну, чего застыла? Снимай шубейку!

Огнеслава смущенно сбросила шубу и тут же поежилась от холода.

— Платье тоже снимай! — передавая шубу старшим, скомандовал он.

Остальные братья продолжали молчать, глядя на испуганную девчонку, в испачканных свадебных одеждах. Ни эмоций, ни участия не было на их, будто бы вырезанных из камня, лицах. Огнеслава подумала о том, что скажут люди о чести княгини, узнав, как та находилась в плену среди мужчин. Непроизвольно вздрогнув, она попятилась.

— Что глаза таращишь и трясешься? Братья тебя не обидят, они отказались от низменных страстей, вступив в Братство змееборцев, — сказал усмехаясь парень. — Не трусь, княгиня! Держи одежу на смену.

Ей протянули сумку, в которой Огнеслава нашла пару льняных рубашек, простое верхнее платье из шерсти, пояс и теплый платок. Прижав сумку к груди, она осторожно взглянула на собравшихся.

— Можно я переоденусь одна? — её голос звучал робко и глухо.

— Вон там, за камнями никого нет. Иди туда, — сжалился парнишка. — Но чтобы быстро!

Торопливо кивая, Огнеслава убежала за массивную груду камней. Переодеваясь, она оглядывалась по сторонам, понимая, что, скорее всего, находится где-то в горах. Горы? Какие же это могли быть горы? Старые горы, что на востоке от Зеяжска или это Рипейские горы, что на юге? Находясь на дне ущелья, трудно было понять, да, к тому же стремительно темнело. Переодевшись в сухое, девица вышла из укрытия, отдав похитителям дорогие одежды. Стало гораздо теплее.

— Иди вперед! — подтолкнул её паренек.

— Можно вопрос? — начиная движение, оглянулась на него Огнеслава.

— Смотря какой, — задумчиво произнес парень. — Говори!

— Почему они молчат?

— Дали обет молчания.

— Обет молчания? Какой в нем смысл? — удивилась княгиня.

— Чтобы не болтать попусту, как некоторые, — язвительно проговорил парнишка, подталкивая девицу вперед. — Поторапливайся!

Пройдя по ущелью, очень скоро они оказались у входа в небольшую пещеру, узкий проход которой вывел в долину реки. Около часа петляли по узким горным тропкам, освещая дорогу необычными масляными фонарями. Долго поднимались в гору и, вдруг, выйдя из леса, Огнеслава отчетливо увидела какие-то строения, что приклеились к скалам, наподобие ласточкиных гнезд. В маленьких окошках мерцал свет. Судя по звукам, где-то рядом со скал падала вода.

Огнеславу привели в одну из хижин и заперли в небольшой коморке. Сейчас юная княгиня в некоторой степени была благодарна своим пленителям, за то, что не оставили её в том высохшем колодце на дне ущелья. Коморка хоть и была малюсенькой, но здесь тепло и сухо. Ближе к ночи явился тот самый лохматыйпаренек. В этот раз он не проронил ни слова, угрюмо взглянул на девицу, быстро поставил перед Огнеславой еду и тут же ушел. Хлеб с небольшим куском вареного мяса показались пищей богов, а простая вода — нектаром. Согревшись и успокоившись, она забилась в уголок, вспоминая увиденный сон.

Если это не плод измученного сознания, а послание праматери, тогда получается, что белобородый старец — её предок? Прабабку величали Огневица Велимировна, значит, колдуна зовут Велимир. Судя по тому, что Огнеслава увидела во сне, дед явно одержим своими идеями более всего остального. Еще в первую встречу она подумала, что старик нечист душой. Теперь становится понятно, почему он испугался и так и не дотронулся до ларца. Коли сон правдив, предок замыслил убийство змея, чтобы возвыситься самому.