Сварливый роман - Ния Артурс

— Я сделала, как ты сказал, и сказал ей, что ее мама на небесах, но она продолжала настаивать. Я не уверена, замечает ли она матерей в своем кругу игровых свиданий или… Я подумала, тебе следует знать.

На секунду мой пульс замирает. — Я справлюсь с этим.

Она кивает.

Когда я ухожу, мою голову охватывает сильная головная боль. Она сжимает мой череп, пока он не угрожает взорваться.

Больше всего я боюсь, что Белль узнает, что я сделал с нашей семьей. Сейчас она слишком мала, чтобы понять, но когда-нибудь станет достаточно взрослой. Я хотел быть тем, кто объяснит ей это. Я хотел быть тем, кто признает свои грехи.

Но я не хочу, чтобы этот день наступил в ближайшее время.

С громким вздохом я спускаюсь по ступенькам и выхожу на кольцевую подъездную дорожку. Машина на месте, работает на холостом ходу. Бернард выпрямляется, когда видит меня. Как обычно, на нем отглаженный черный костюм и белые перчатки. Я сказала ему, что он может переодеться во что-нибудь покруче, но он всегда настаивает на форме. Говорит, что за день ему приходится принимать на одно решение меньше.

— Бернард. Я киваю.

Он улыбается и открывает дверь. — Ты выезжаешь немного позже обычного.

— Мисс Джонс нужна была машина.

— Я закончил с ней час назад.

Мои брови поднимаются. — Час?

— Да. Я приехал к ней домой пораньше. Ты же знаешь, я предпочитаю приезжать туда за двадцать минут до назначенного времени, на случай пробок.

Я верю. Это одна из причин, по которой мы так хорошо ладим. Он делает свою работу безупречно и делает все возможное. Я уважаю это.

— Она разгуливала по тротуару, когда я добрался туда. Сказала, что идет в офис, чтобы еще поработать. — Он хихикает. — Имейте в виду, мисс Джонс ушла из офиса вчера в полночь.

Сожаление — холодный и далекий друг, но оно снова наносит мне визит. Я мог бы быть с ней помягче. Рабочая нагрузка на этот раз гарантированно вызовет у нее стресс.

Возможно, это дурно с моей стороны.

Но согнуть руку, чтобы подавить ее неповиновение, казалось правильным шагом, когда я кипел после инцидента с бэби-боксом. Теперь, когда я изо всех сил пытаюсь увидеть Даррела, потому что мисс Джонс продолжает населять мои сны, мне интересно, кто кого побеждает.

Ворча, я жестом приглашаю его сесть в машину. — Поехали.

Пока Бернард разгоняет утренние пробки, я просматриваю последние данные. Погружение с головой в алгоритмы сродни наркоману, получающему очередную дозу. Я легко могу запутаться в деталях, в истории, которую они должны рассказать.

Люди часто предполагают, что кодирование — это игра с числами. Так оно и есть. Но это также захватывающее путешествие в другой мир. Раздвигаем завесу единиц и нулей, открывая сердце вселенной, полной возможностей. Конечно, эти сердца искусственны по своей природе, но истории от этого не менее убедительны.

Сегодня я смотрю на планшет и чувствую оцепенение.

Неудача в бэби-боксе.

Проблема лицензирования моей технологии.

Белль спрашивает о своей матери.

Мисс Джонс правит моими мечтами.

Все это достигает кульминации в хаосе. Торнадо прорывается сквозь крепкую хватку, которую я обычно держу под контролем.

Сейчас не время распадаться на части.

Мне нужно взять себя в руки, пока мой мир не рухнул окончательно.

Бернард притормаживает машину перед фермерским домом Даррела. Здание окружено раскидистыми дубами и широким живописным садом.

У него лучше получается выращивать банковские счета, чем колокольчики, но он упрям в своем саду. Одержимость выращиванием чего-либо началась, когда он внезапно уволился из инвестиционного банка и решил стать терапевтом. Это таинственная перемена, о которой он никому, даже Клэр, не рассказывал всю историю целиком.

— Мне подождать? — Спрашивает Бернард.

— Это не займет много времени. — Я вылезаю из машины.

Даррел открывает входную дверь и кивает мне. Он одет в простой костюм Хенли и брюки цвета хаки. Несмотря на повседневную одежду, его спина прямая, как шомпол, а губы поджаты. Хотите верьте, хотите нет, но это он в самом приветливом виде.

— Алистер.

— Даррел. — Я не знаю, какими должны быть сеансы терапии. Я никогда не присутствовал ни на одном из них, даже когда моя семья настаивала на том, чтобы я пошел после похорон.

Просить о помощи — смертный грех. Особенно когда я заслуживаю всего того ада, который мне достается.

Но Кения Джонс — это не то, с чем я могу справиться сам. Как бы неловко это ни было, я никому больше не доверяю свой бизнес. Если об этом узнает не тот человек, к полудню обо мне будут писать во всех газетах.

— У меня есть кофе. — Он указывает на кухню. Хотя снаружи его фермерский дом выглядит по-деревенски, Даррел полностью переделал интерьер.

Клэр была бы в восторге от этой кухни. Она огромная и широкая, с теплыми деревянными шкафчиками, длинной островной стойкой и новейшей бытовой техникой. На задней конфорке дымится чайник.

Я киваю в ответ. — Ты пробовал готовить?

— Ошибка, которую я больше не повторю. — Его взгляд остается жестким, но губы слегка подергиваются. — Придется просто выпить чаю.

— Все в порядке.

— Выпей это. Твоим рукам будет чем заняться.

Я следую за ним к столу и сажусь, но мои глаза продолжают бегать по сторонам. Заведение Даррела теплое и гостеприимное. Небольшие штрихи, реализованные дизайнером, говорят о человеке, который знает, как превратить холостяцкую берлогу в уютное убежище.

Клэр бы… ей бы понравилось все в этом.

— Это у тебя в первый раз, верно?

— Да.

— Я заплатил компании. Сказал им, чтобы они позволили дизайнеру делать с этим местом все, что она захочет. — Он указывает на комнаты. — Они послали кого-то, кто знал, что делать. — Он пододвигает дымящуюся кружку. Аромат мятный. Я уже знаю, что оно не будет сладким. — Скажи мне, почему ты здесь, Алистер.

— Чтобы насладиться твоим кофе.

Он не смеется.

Я действительно не ожидал от него этого.

Даррел глубоко вдыхает. — Ты что-то сделал с мисс Джонс?

— Ты слышал о собрании по поводу бэби-боксов?

Он пожимает плечами.

Черт. Сплетни действительно распространяются. Люди за пределами компании пронюхали о катастрофе.

— Я не знаю, что ты слышал, но я был с ней помягче.

— Это на тебя не похоже.

— Даже если она невыносима, она хороша в своей работе.

— Звучит так, будто ты пытаешься меня убедить.

— Это та часть, где иы анализируешь мой мозг?

— Я просто слушаю.

— Может быть, это была плохая идея.

— Ты зашел так далеко, Алистер. С таким же успехом можно было бы выкладывать это.

Мне не нравится, что он говорит об