Опасная любовь - Ева Шембекова

и кинулся к ней. Фура буквально вмяла ее в землю, придавив обе ноги. Спасло ее то, что на момент падения она была в измененном состоянии. Тени быстро залатали мелкие раны, остановив кровотечение, однако, Яна все еще была без сознания. Водитель фуры пострадал куда сильнее. Он уже фактически труп, так как вряд ли дождется скорой. А, вот, его напарник имеет шансы выжить. Игорь выпустил когти и принялся кромсать искореженный падением металл, освобождая из плена жену. От насыпи донесся легкий шум. Принюхавшись, Игорь убедился, что это прибыл лекарь и разделился, отправившись тенью встречать гостя. Сам же продолжил терзать кабину. Вслед за тенью лекарь появился спустя минуту. И не кто-нибудь, а Александр Лютов! Лучший из тех, кто имелся в этом округе, не раз уже за последние три года вытаскивавший с того света и самого Игоря!

— Все, можешь идти, — коротко вздохнул он, присев рядом с девушкой. — Она жива и сохранила беременность.

— Сохранила? — недоверчиво переспросил Игорь. — После такого удара?

— Она сместилась относительно удара довольно удачно, — пояснил лекарь. — Живот задело по касательной. Еще и закрыла его всем, чем могла. Видимо, уже знала про беременность, вот и стремилась сохранить ребенка. Твой, что ли?

— А это возможно? — нахмурился Игорь. — Саш, ты ж знаешь…

— Что? — не понял тот, сосредоточившись на оказании помощи.

— Беременность от меня возможна? — пояснил Игорь, разволновавшись.

— Разумеется, — пожал плечами лекарь. — Больше скажу, это она и есть! Даже точно скажу это будущий гончий. Уже сейчас видны сходные с тобой энергоструктуры! Надеюсь, ты не сделал глупость, обвинив ее в измене? О, по глазам вижу, что сделал! Ну, и дурак! Запомни на будущее, диагноз «мужское бесплодие» безнадежен только в случае кастрирования. Во всех прочих случаях сохраняется шанс на зачатие. Просто вероятность этого шанса в десятки раз меньше, чем у здорового человека. Ну, в твоем случае выпал тот самый шанс. Наверное, оттого, что это истинно твоя женщина, идеально совместимая с тобой. Все, уйди с глаз моих. Вон, лови того, кто это все устроил. Все будет нормально с твоей женой. Потом подъедешь в катастрофу с цветами и тортом. Мириться будешь.

— То есть, это реально мой ребенок? — все еще недоверчиво переспросил Игорь.

— Ты чем слушал, пока я тут перед тобой распинался? — качает головой лекарь. — Уйди с глаз моих, недоразумение! Уйди, пока я тебя не стукнул! Да, это твой ребенок! Сын. Будущий гончий. На все сто процентов. Все, исчезни!

Игорь отступил, в смятении, не зная, что и думать. Он уже и так корил себя за несдержанность, за то, что не выяснил все до конца, прежде чем бросаться обвинениями. А в свете сказанного Лютовым все становилось еще хуже. Еще и эта авария, которая совершенно точно не была случайной. И хотя следов присутствия Беса не было, но интуитивно Игорь знал, что это его рук дело. Яна в надежных руках, успокоил себя Игорь. С ней Лютов и на подходе бригада скорой помощи. А ему нужно продолжить преследование, пока Бессонов еще что-нибудь не натворил.

— Саш, не подпускай к ней никого, ладно? — тихо попросил он. — Пожалуйста. Никого, кроме меня.

— Хорошо, — пожал плечами тот. — Как скажешь.

Кивнув, Игорь резко развернулся и направился прочь. Вверх по насыпи, к месту аварии. Потом прошел немного назад, хмуро разглядывая куски мотоцикла и его следы. Выходило так, что Яна пыталась что-то объехать. Или кого-то. Она испугалась. Сильно. Остатки этого страха до сих пор витали в воздухе, сохранив смутный образ черной, человеческой фигуры, очень похожей на него самого. Морок? Вполне возможно. Значит, это снова Бес. Хищно оскалившись, Игорь шагнул в сумрак и настроился на работу.

Глава 10

Пришла в себя уже в палате. Надо мной склонился врач в белом халате. Заметив, что я пришла в себя, он несколько раз терпеливо спросил, как меня зовут и помню ли я, что произошло. Я молчала, не зная, что ответить. Скажу имя, и спустя максимум полчаса тут появится Игорь, а я не хотела его видеть. Впрочем, он и так появится. Потом меня пронзил страх. Беременность! Мой ребенок! Я попыталась призвать сумрак, но сил не было. Вообще. Попытавшись подняться, поняла, что мне что-то мешает.

— Успокойтесь, и не пытайтесь встать! — проворчал врач, снова приближаясь ко мне. — Вы только что пережили серьезную аварию и сложную операцию. Вы помните, как вас зовут?

— Помню, — тихо прошептала я, обессиленно расслабившись. — Я Ульяна Сурова. Двадцать четыре года. Я была беременна… скажите… я…

— Все еще беременны, — усмехнулся врач, распутывая бинты на руках. И я осознала, что была банально привязана к кровати. — Удалось спасти и вас и ребенка. Повезло, что срок еще предельно маленький. Всего несколько часов. Случись это на несколько дней позже и пришлось бы спасать только вас. А так обошлось. У вас необыкновенно сильная регенерация даже для охотника. Предполагаю наличие в роду гончих. Только у них столь сильная наследственность. Что случилось на дороге, рассказать можете?

— Меня хотел остановить… кто-то. Он был похож на Игоря. Но это не он. Я бы узнала… мужа. Не Игорь. Другой. Страшный. Я хотела объехать… вынесло на встречку и впечатало в фуру. Потом фуру тоже… занесло. Все.

— Игорь, это Бешеный? — уточнил доктор.

— Да, — вздохнула я. — Мой муж. Мы… немного поссорились…

— Да, уж вижу, — вздохнул врач. — Я так понимаю, пускать его пока не стоит?

— А сможете? — усмехнулась я. — Проще танк остановить саперной лопаткой. Пусть приходит. Вот, семейству Суровых лучше ничего не говорить. Мама еще от первого шока не отошла. Незачем ей волноваться.

— Хорошо, — кивнул врач. — Отдыхайте. Лучше хорошенько поспать. Впрочем, думаю, вам не хуже меня известно, как следует восстанавливать силы. Да, сразу предупрежу, что ваша беременность может немного подзатянуться. Организм сейчас сам нуждается в энергии и потому на развитие плода отдает самый необходимый минимум. Так что если в будущем вам назовут иные сроки развития, не удивляйтесь. Это нормально.

Врач вышел, оставив меня одну. Короткая беседа, в самом деле, вымотала так, что я мгновенно провалилась в сон. Мне снился… Игорь. Его злые глаза, обидные фразы, хлестали измученное сознание. Проснулась от собственного крика, но встать сил все еще не было. Уткнувшись в подушку, заплакала, дав, наконец, выход душившей обиде и незаметно заснула снова. На этот раз без сновидений. А когда проснулась, за окном снова было темно. Сколько я провалялась? День помолвки точно сорвался. Мама, наверное, волнуется. С моей стороны было свинством не сообщить ей про аварию. Но я сейчас