Опасная любовь - Ева Шембекова

никого не хотела видеть. Вообще. Начнутся расспросы, разговоры… нет. Не хочу. Интересно, Игорь уже нашел меня? Придет ли? Хочу ли я его видеть? Хотя, кого я обманываю? Конечно хочу. Пусть даже он снова злится и ругается. Все равно. Главное, чтобы пришел. Потому что без него плохо. Страшно. Тело-то заживет, а вот душа… эх. Как минимум половина там, с ним осталась. Рвать себя напополам слишком больно. И обида на злые слова того не стоит. Право слово не стоит. Не смогу я уже без него.

Дверь открылась, и медсестра вкатила тележку с едой. Не сама вкусная и изысканная, но питательная, больничная баланда. Пшенка на воде, рыбные котлеты, тефтели, картофельное пюре, отварная курица, салат, зелень, яйца вареные и печенье. Самое главное, еды много! Наверное, здесь все, что осталось от завтрака и обеда. А, может, и от ужина тоже. Большая кастрюля с горячим какао буквально вернула меня к жизни. Непрезентабельная еда улетала, словно в топку. Я не успокоилась, пока не съела все, до крошки, мгновенно пережигая органику в энергию и заполняя резервы. Наконец, столик опустел, и я снова откинулась на постель, чувствуя, как хочется спать. Впрочем, для охотника это самое лучшее лечение — еда и сон.

Проснулась уже утром, бодрая и полная сил. На смену вчерашней апатии пришла неуверенность и тревога. Игорь так и не пришел. Отказался? Но нет, связь есть, я ее чувствую. Ощущаю его злость и досаду, страх, беспокойство и еще много чего. Почему же он не приходит? Неожиданно дверь открылась, и вошел Игорь! Неужели? Ну, что скажешь, муж мой?

— Янчик, прости, я… дурак! — с порога сказал он и улыбнулся, шагнув мне навстречу. Словно и не было ничего между нами. — Прости! Я не должен был так говорить! Я больше никогда… слышишь? Никогда тебя не брошу! Ты моя!

Он обнял меня, заглянул в глаза. Черные, как омуты. В душе что-то вякнуло и заглохло. Должно быть обида. В этот миг я была безумно счастлива!

— Твоя! — прошептала я, обнимая и целуя мужа. — Только твоя! И ничья больше! Ты мне веришь?

— Верю! — широко улыбнувшись, ответил он. — Я забираю свою жену!

Это уже врачу, изумленно застывшему на пороге палаты.

— Но, разве, не… — врач странно дернулся, моргнул, нахмурился, потом покачал головой. — Хорошо. Я подготовлю выписку.

— Ты не понял, — с нажимом сказал Игорь. — Мы уходим прямо сейчас! Документы можешь прислать почтой. Или сохранить на память! Пошли, Янчик! Пора домой!

— Пошли! — радостно кивнула я, улыбаясь неизвестно чему.

Кажется, я заново родилась! Я так не была счастлива еще никогда в жизни! Я смотрела на своего мужа и не могла отвести взгляда. И только когда мы подошли к лифту, чтобы спуститься вниз, я ощутила странное беспокойство и боль. Словно заноза засела в сердце. Больно. Запах. Странный, до жути знакомый, горьковатый запах полыни и солнечного утра.

— Янчик, ты идешь? — окликнул меня Игорь. — Опоздаем же!

— Куда? — на автомате спросила я. Но тут же все стало неважно. Потому что Игорь снова поцеловал.

— Идем скорее! — прошептал он.

— Идем, — ответила я, совершенно счастливая. Только почему же так больно? Неужели от счастья?

Мы спустились на первый этаж, добрались до парковки и сели в черный внедорожник. Машина рванула с места, а меня снова потянуло в сон.

— Игорь, я посплю еще немного, ладно? — пробормотала я. — Наверное, еще не совсем… здорова.

— Спи, дорогая, — отозвался он.

Душу царапнуло болью и страхом, но только на миг. Потом я провалилась в сон. И снова во сне Игорь обвинял меня в измене, умолял одуматься, вернуться, даже плакал. И я плакала. Пыталась сказать, что я простила, что я вернулась, я здесь, рядом, но он словно не слышал. Неужели мимолетная обида так сильно порвала связь? Я снова и снова пыталась докричаться до него и проснулась от собственного крика.

Резко сев на постели, я нахмурилась. Снова тот же кошмар. Неужели я так сильно обиделась тогда? Вот же он, мой Игорь? Он рядом со мной! Он привез меня в свой дом, и мы снова счастливы! Почему же так больно? И зачем эти сны, в которых он умоляет меня вернуться? Разве я его бросила? Игорь пошевелился, открыл глаза и улыбнулся.

— Доброе утро, жена! Иди ко мне!

— Игорь, а что это за место? — спросила я, оглядевшись в спальне. — Это какая-то другая квартира?

— Другая, — согласился он, притягивая меня к себе. — Иди ко мне и не забивай голову всякой ерундой.

— Странно, — нахмурилась я. — А кто ее обставлял?

— Я, кто же еще, — раздраженно ответил Игорь.

— Но это совсем не похоже на тебя, — возражаю я. — Ты бы сделал все по-другому. Вот, например, такие шторы ты бы никогда не стал вешать. Они совсем сюда не подходят.

— При чем здесь шторы? — злится Игорь. — Янчик, ты как на своего коня сядешь, так и поехала!

— Ты злишься? — хмурюсь я. — Ты…

— Иди ко мне! — жарко шепчет он и обнимает, заглядывая в глаза. — Ты моя! Только моя!

— Конечно, — успокаиваю я его. — Конечно я твоя. Чья же еще?

Спустя полчаса я снова лежу умиротворенная в его объятиях. Я счастлива и это ощущение согревает мысли, но душу все равно что-то царапает. Больно. И хочется плакать. Да, что ж такое? Я, кажется, уже и наяву слышу голос из своего кошмара. Вернись! Ты моя жизнь! Моя судьба! Вернись ко мне! Моя киса!

— Снова ревешь? — раздается рядом голос и душу пронзает ужас. — Да что ж такое? Откуда в тебе столько упрямства? Ты все равно будешь принадлежать мне! Так или иначе! Ты моя жена! Моя! И ничья больше! Ты поняла, Янчик?

— Роман! — вскрикнула я, узнавая голос.

Иллюзия разлетелась вдребезги и я с ужасом осознала, что уже несколько дней нахожусь не с Игорем, а с бывшим мужем!

— Спать! — властно приказал он.

И черные омуты его глаз затянули в бездну кошмара. На этот раз я падала в пропасть, ощущала под собой острые скалы и в кровь сдирала пальцы, пытаясь хоть как-то затормозить падение, но тщетно. И крик вырвался сам собой. Игорь! Помоги мне! И его глаза, такие родные, синие, как грозовое небо. Киса? Голос, полный отчаяния и надежды. Помоги! Я кричу, задыхаясь от ужаса и… просыпаюсь.

На этот раз иллюзии нет. И я уже не в квартире. Над головой каменный свод. Руки скованы цепью, которая вмурована в стену пещеры. Тени не отзываются, как и сумрак. Я пытаюсь порвать цепь, но ничего не выходит. Без сумрака и теней я всего