Оружие в его руках - Osolio

Луиджи передал меня моему отцу, который так вовремя подошел к нам. На его лице сияла улыбка, глаза блестели от выпитого вина. От него исходил до боли знакомый аромат его духов. Если бы не свадебное платье, я могла бы позволить себе на мгновение снова стать маленькой Андреа, которая любила сидеть у папы на коленях и читать сказки. Но детство прошло, как и моя вера в родителей.

Танец подошел к концу. Я заметно выдохлась и, уведомив Монику и Стефано о том, что собралась отлучиться в уборную, вышла из банкетного зала и уверенно зашагала в сторону уборных, пока крепкая рука не схватила меня за предплечье и не дернула на себя. Толчок оказался таким сильным, что я мешком упала в объятия мужчины. Луи не улыбался, но и не вызывал большего страха, какой побуждал во мне всегда.

— Я же говорил, что ты придешь. Ты любопытная девушка, Андреа.

— Что вы хотели? — Поправив юбки, я отошла на безопасное расстояние от него, стараясь предотвратить то, что случилось на его свадьбе.

— Не беспокойся, я тебя не трону. — Его ровный голос успокоил меня, но ненадолго.

— Хорошо. — Продолжая держать дистанцию, ответила я.

— Наш отец подарил вам на свадьбу квартиру. Я был в доле. — Зачем-то начал говорить мужчина. — Но во всей этой суматохе все забыли о другом, более важном для тебя празднике, Андреа. О твоем дне рождении.

Он знал?

Глава парижской мафии протянул мне небольшой конверт. На белой плотной бумаге золотыми буквами были написаны мои инициалы. Я хотела открыть, но Луи не дал мне этого сделать, положил свою ладонь на мою. Его шершавая от мозолей ладонь казалась мне раскаленной лавой. Вырвав руку, я с немым вопросом в глазах уставилась на него.

— Открой, как будешь в Нью-Йорке. — Попросил он и улыбнулся. Его улыбка была другой. Не такой надменной и высокомерной. Он был похож на простого мужчину, отдыхающего на свадьбе брата, но никак не на Капо Компании.

— Хорошо. Как скажешь. — Против моей воли улыбка сама появилась на моем лице. Я смотрела в его черные, как ночь, глаза и тонула.

— Андреа! — Голос Моники привел меня в чувство. Мужчина кивнул и зашел в туалетную комнату. Моника настигла меня минутой позже. — Вот ты где! Что-то случилось?

— Нет. С чего ты взяла? — Я чувствовала, как горели мои щеки от недавнего разговора с Луиди.

— Ты много выпила. — Решила подруга. — Может хочешь подышать воздухом?

— Боюсь, гости начнут меня искать.

— Тогда пойдем. — Девушка взяла меня под руку и её взгляд упал на белый конверт в моих руках. — Что это?

— Курьер принес. — Соврала я. — Попросили открыть, когда буду дома.

— Интересно. — Себе под нос пробубнила подруга и повела меня в зал.

Карусель танцев и поздравлений окутала меня, не давая ни минуты покоя. Не заметив, как ночь настигла наш город, выходили из ресторана мы уже в кромешную темноту. Стефано вел меня за руку, иногда поглаживая по плечу или спине. Он хорошо играл свою роли, и я бы поверила ему, если бы не чувствовала весомую разницу между родными братьями Россини. Руки Стефано были нежнее шелка, когда руки Луи повидали не один бой.

— Счастья! Любви!

— Слава богу никто не просит простыни, — прошептала я, будучи уверенной, что никто, кроме меня, не услышал, но ошиблась. Стефано сдавленно рассмеялся. — Не смешно. Я жутко смущаюсь.

— Милая, никто не будет просить простыни, потому что я всех предупредил, что мы после свадьбы улетим в Нью-Йорк.

— Спасибо.

— Мы же друзья, забыла?

Помахав на прощание гостям, мы сели в наш черный лимузин и уехали в аэропорт. Усевшись на свои места, мужчина заказал для нас шампанское. Подняв бокал, Россини младший елейно улыбнулся, и произнес:

— За воплощение планов, милая!

— За начало конца, — поддержала его я. Звон наших бокалов эхом разнесся по салону.

— Смотря чьего конца. — Его пристальный взгляд вызвал во мне уйму мурашек. Он словно одними глазами грозился прикончить меня, если я предам его. Но я не могла его предать. Я уже согласилась быть оружием в его руках.

За начало конца! Конца моей спокойной жизни…

Конец первой части.