Амазонка командора - Селина Катрин

— у меня есть я. Образование и опыт никто не отнимет, а с ними я везде смогу найти работу. Если не захотят брать на должность ландшафтного дизайнера или архитектора открытых пространств, всегда можно наняться садовником, стричь фигурные кусты и ухаживать за редким растениями. Зато под сердцем находится мальчишка с яблочными глазами и невероятными вертикальными зрачками. А ещё у него будут волосы цвета льна и упрямая линия челюсти…

Я так увлеклась визуализацией того, каким будет наш с Грегори ребёнок, что не сразу сообразила: знакомое лицо с тёмными следами под глазами и горизонтальной складкой на лбу — настоящее.

— Вот ты где, — произнёс командор Грешх-ан и шумно выдохнул. — Слава Вселенной, Бьянка, я тебя нашёл! С тобой всё в порядке?

— А? Да… Как ты здесь оказался?

Сердце встрепенулось. Грегори здесь? Это не сон?

Я приподнялась на локтях и удивлённо посмотрела на гостя в скромной камере. Тот в привычной тёмно-синей форме Космофлота с золотой вязью выглядел очень уставшим. Длинные волосы потемнели от влаги, стойка-воротник мундира небрежно расстёгнута на две пуговицы, щетина отросла чуть длиннее, чем обычно, и челюсти плотно сжимались — будто их обладатель сдерживал злость из последних сил. Взгляд Грегори несколько раз спускался к моему животу, из-за чего я поплотнее запахнула полы одежды.

— Говорил же курсантам в первую очередь тебя оцепить, а затем уже за репортёров браться, но молодые да горячие… упустили из виду. А когда я через толпу добрался, тебя уже Системная Полиция Эльтона погрузила на свой флаер.

Я тряхнула головой. Всё сказанное ларком походило на какую-то тарабарщину… И он сам здесь — на Эльтоне! Фантастика какая-то…

— Погоди, а разве тогда не полицейские вмешались? Откуда вообще Космофлот взялся? — пробормотала потрясённо, всё ещё не веря, что мужчина передо мной — не плод галлюцинации.

— Да они подпирали забор и ничего не делали! — внезапно рассердился Грегори, но, уловив мою растерянность, тяжело вздохнул, сел на край кровати и принялся говорить с самого начала: — Я сопровождал старших кадетов на главный филиал станции Космофлота. Совет Адмиралов настоял на переэкзаменовке, так как они после окончания Академии хотят в Спасательный Корпус. А, неважно. — Командор махнул рукой. — То ли меня швархи попутали, то ли я слишком много думал о тебе и ввёл настройки Эльтона, то ли бортовой компьютер оказался слишком самостоятельным, но очнулся лишь тогда, когда уже к планете подлетали. Стал корректировать маршрут в навигаторе, но один из кадетов дёрнул. С восторгом сообщил, что «госпожа Бьянка Ферреро прямо сейчас даёт интервью». Шустрый пацан успел прошерстить местную инфосеть и умолял хотя бы с неба посмотреть и послушать! Ребята так довольны новой площадкой на острове — резина, оказывается, смягчает удары. Тебя чуть ли не ежедневно вспоминают.

Я нервно фыркнула. Да было бы там что вспоминать: обычные дренажные работы, голый расчёт материалов и сама резина…

— Погода у вас не ахти, дождь начинался, мы спустились ниже.

Кивнула. Да, из-за начинающейся непогоды я на небо совсем не смотрела, могла и не заметить корабль.

— А когда всё началось, я скомандовал экстренно садиться и оцепить территорию, тебя вывести из-под огня в первую очередь.

В памяти всплыли и гуманоиды со щитками на лицах, и многочисленные молнии. Очевидно, будучи в панике, я спутала форму Системной Полиции Эльтона и Космофлота, а из-за щитков не рассмотрела лица.

— Какой огонь? Это были всего лишь комья грязи. Даже камней не было.

Грегори мотнул головой.

— Неважно. Вставай. Я тебя забираю из этого гнилого места. Если нужно что-то из вещей — скажи сразу, лучше заказать поскорее, пока инфосеть хорошая. В районе Юнисии часто сбоит.

Что?! Я не поверила своим ушам.

— Я никуда не собираюсь, — тут же сообщила в ответ ларку, который внезапно чересчур раскомандовался. — У меня здесь квартира, работа, жизнь…

— Бьянка, ты в тюрьму попала!

— Не в тюрьму, а в тюремный изолятор. Временно. Это недоразумение. Вот-вот секретарь внесет кредиты, и меня отсюда выпустят.

Зелёный взгляд помрачнел.

— Тебе сегодняшнего инцидента не достаточно, чтобы убраться с планеты подальше?

— Это было неприятно… — призналась я. — Но в каком-то смысле соотечественницы были правы. Я же обманывала госпожу Президента и клиентов, их злость понятна…

— Вселенная, да что у тебя в голове?! — взвыл Грегори, а я торопливо продолжила:

— Но сейчас, когда всё утряслось, самое страшное позади. Теперь буду держать офис поменьше или работать из дома, ну и цены на услуги поставлю, как ставят все полукровки… Если совсем тяжело будет, на Тур-Рин перееду. Там много спа-отелей с парками на крышах, работу обязательно найду. В крайнем случае, ещё на Миттарии можно, там родить проще всего, медицина прекрасная, а у меня ещё и жабры…

На скулах ларка заиграли желваки.

— Вот, значит, как? То есть ты согласна куда угодно, лишь бы не на Юнисию?! — взревел мужчина. Не выдержав, он вскочил с кровати и принялся расхаживать по тесной одиночной камере. — «Спасибо за услуги, свободен»?! Я настолько для тебя вещь, с которой не стоит считаться?!

Крылья носа ларка затрепетали, зрачки сузились до игольного ушка и часто-часто запульсировали. Громогласный голос отражался от голых стен и звучал ничуть не тише недавних раскатов грома.

— Бьянка, я тебя спрашиваю! — раненым медведем заревел мужчина. — Неужели тебе так ужасно и противно было жить со мной в одном доме?! Неужели я тебе настолько омерзителен, что ты рассматриваешь любые варианты, лишь бы не со мной?!

Ярость в жестах и порывистых движениях ларка была столь яркой, что я не выдержала:

— А гарантии, что ты меня отпустишь с Юнисии, как только я попрошу, можешь дать?

— Что?

Он замер, поражённый.

— Договор. — Я криво усмехнулась и процитировала строчку: — «Планета временного проживания, пока выполняются работы — Юнисия». Скажешь, твои юристы это составили не так, чтобы иметь возможность запереть меня там навсегда?

Наконец-то в глазах мужчины мелькнуло понимание.

— Бьянка, клянусь… — начал он, но теперь его эмоции передались мне.

Полгода я держала всё в себе. Полгода я старалась не думать о том, как жёстко предал меня мужчина, которому поверило сердце. И даже после этого поступка грёбаных полгода каждый вечер я нюхала шэйтарри и представляла его объятия…

— Что клянёшься? Что?! — рявкнула, не узнавая собственный голос. — Что договор так случайно сам собой составился?!