Мой самый-самый бывший - Ана Сакру

- Лев, слушай, это ведь только между мной и папой, между вами это ничего не меняет, понимаешь? Он тебя очень любит, - крепко обняла слабо вырывающегося сына, баюкая.

- Меняет, меняет! - запальчиво шептал сынок, выпутываясь из кольца моих рук, - И не смей говорить, что только ваши! Не неси мне всю эту чушь для детей! Я уже взрослый, и я никогда его не прощу, ясно?

И его покрасневшие от слез отцовские глаза так яростно сверкали тогда!

Но вот и месяца не прошло, как они, сговорившись, донатят на какую-то супер винтовку. Да...

Так или иначе, но я рада, что они начали общаться.

Левка практически сразу стал спокойнее, меньше дерзит, начал улыбаться. Хочу его тоже сводить к психологу, уже предлагала, но он отнекивается пока. Упирается. Уверяет, что с ним все в порядке и ему никакая помощь не нужна.

Разговаривала по этому поводу с психологом в их новой школе. Она обещала понаблюдать и за Левой, и за Алисой. Я уверена, что обещание свое Ольга Анатольевна выполнит, потому что деликатную просьбу я подкрепила сертификатом на приличную сумму в СПА.

Так что с детьми пока так...

Своей родне я рассказала про нас только по прилету в Москву. Реакция была разная. Братья разделились примерно поровну, мама очень сильно меня жалеет, папа ворчливо намекает, что муж мой, конечно, штопанный гандон, но вообще человек хороший, да и виноватый мужик - самый золотая скотина в хозяйстве.

В общем, ожидаемо занял Сашкину сторону.

Развод для моего отца, воспитанного в восточной традиционной семье, страшное слово, хоть он и сам когда-то его пережил.

Принять, что его дочь - разведенка, ему тяжело. Да и не считает он измену со стороны мужчины таким уж грехом. Вот если бы я изменила, он бы Сашку конечно понял! Меня это немного (или много) бесит, но папу ведь уже не изменить. И я благодарна, что он хотя бы не лезет ко мне со своим мнением постоянно, выразив его по телефону лишь один раз, а теперь лишь красноречиво и многозначительно вздыхает в трубку, периодически разбавляя свои страдальческие вздохи вопросами, все ли у меня есть и чем помочь.

Ответ простой - ничем.

Материально я вполне обеспечена пока Сашкиными переводами. У нас с детьми есть крыша над головой, на работу в контору Ариэля я должна выйти в понедельник, первого февраля.

А моя израненная, кровоточащая, воющая душа...

Тут мне никто не поможет.

Я надеюсь на время, но даже в него не верю до конца.

34. Лиза

34. Лиза

- Эй, мам! Ты что молчишь? Можно же?! - звонкий голос сына резко возвращает меня в реальность.

- Так...Дядю Ратмира или тетю Веру дай.

- Оке-е-ей, - тянет Лёвка, судя по звукам, уходя в другую комнату, - теть Вер, мама!

Шуршание, и в динамик льется бархатисто-низкий женский голос.

- Лиза, привет.

- Привет, Вер, Лёвка говорит, что они с Алиской хотят остаться до воскресенья и...

- Да, мы тоже хотим, Лиз, не переживай! Ратмир уже пошел мангал разжигать, мы с девчонками делаем пиццу, Лева играет с Аликом у себя, у нас все отлично. А утром поедем на снегоходах по нашему лесопарку. Погоду обещают хорошую. Так что ты лучше бы тоже приехала к нам, если планов нет.

- М, снегоходы - это интересно, - тяну, улыбаясь.

- Приезжай- приезжай!

- Точно не помешают?

- Точно!

- Ну ладно, спасибо вам, Вер! Я завтра приеду наверно тогда. Заодно их заберу. Ратмиру привет!

- Хорошо, отдыхай пока без детей, целую, Лиз, - и вешает трубку.

Что ж...Весь вечер только мой.

Хорошо все-таки, что один из моих братьев живет в Подмосковье. Они очень поддерживают меня. Даже не какими-то особенными словами или действиями, а просто одним своим существованием рядом.

Я наверно слишком привыкла жить в окружении большой семьи. По-другому у меня никогда и не бывало. Сначала родительский дом, потом Сашка и Домбай...Думаю, я бы с ума сошла, окажись я в Москве сейчас с детьми совсем одна.

Отложив в сторону телефон, дорезаю болгарский перец и ставлю раскаляться сковородку - вок. У нас с девчонками сегодня азиатский вечер. Ося, муж Киры, недавно был в Китае на переговорах и привез пару элитных бутылок уйгурского вина, которые мы и собираемся приговорить вместе с моим рыбным воком. Минуты утекают быстро, уже скоро мои подруги придут, и в груди заранее начинает лихорадочно дребезжать. Ладони потеют.

За последние три недели это первый раз, когда я официально соглашаюсь поговорить с другими людьми о своем прошлом, настоящем и будущим.

***

Суета встречи прошла, первые бокалы выпиты, тарелки наполовину пусты, и атмосфера на кухне, где мы с девчонками заседаем, становится все более доверительной и располагающей к откровениям.

И, конечно, невольная звезда этого вечера - я.

Девчонкам рассказывать особо нечего. Кира с Осей все так же возятся со своей будущей суррогатной мамой - пока беременности нет.

Владе вообще нечего рассказывать - они с Лешой познакомились еще в школе и до сих пор живут душа в душу. Она - редактор в издательстве, двое школьников - детей. Муж - главный инженер на каком-то закрытом предприятии. Все у них хорошо или, как выражается сама Влада, скучно.

И тут я со своими "веселыми" историями...

Говорить о Сашке мне нестерпимо больно, нервное болезненное возбуждение не отпускает, кровь приливает к лицу, голос срывается на истерические нотки. И в тоже время...Я обнаруживаю, что начав о нем говорить, уже не могу остановиться. Меня будто под напором прорвало. Концентрированный яд, что настаивался внутри меня все это время, практически бесконтрольно вываливается наружу.

И в моменте кажется, что становится легче...