Лия Брайнс – профессор магзоологии - Александра Дроздова

Как-то я задала ему вопрос:

— Почему ты проводишь столько времени со мной?

Серхио пожал тогда широкими плечами и ответил:

— Просто. По-дружески.

Я больше не расспрашивала его об этом, решив про себя, что аристократ, привыкший чуть ли не утопать в работе, просто страдал таким специфическим способом от вынужденного «простоя».

Сеймур бесшумно появлялся рядом со мной за ужином, как ни в чем не бывало садился рядом, сам ел и меня подкармливал, безмолвно оберегал и наблюдал за моими исследованиями.

Когда наемник узнал, что я загорелась идеей подтвердить способность воспринимать человеческую речь Драконовидной Лазурной Ящерицы, он долго, очень громко и крайне неприлично ржал. Смехом, звуки им издаваемые, назвать было невозможно.

Лазур быстро развеял его недоверие. По вечерам на дирижабле Сеймур за нами пристально наблюдал и больше не мешал, а когда я заканчивала свои записи, он желал мне спокойной ночи и задумчивым удалялся.

Так прошли все дни полета до земель Гидая — спокойно и предсказуемо. Всего на дирижабле мы пробыли двенадцать дней, а на двенадцатый день дирижабль «Стремительный» пришвартовался на причале в конечной точке нашего пути, где мы, наконец, сошли на землю.

Довольно вместительный Причал для дирижаблей, где «Стремительный» встал на стоянку, находился в городе Дааянь — небольшом городке, расположенном на окраине Яшмова полуострова в гидайской провинции Зяогин. Местные называли причал — «Око Сокола», вероятно, из-за того, что Шахин Ветряный из рода Соколов предпочитает гнездоваться на таких привлекательных скалах. Причал был расположен на краю утеса, вдали от основной черты города из-за выраженности скалистой местности и из-за трудностей в выработке каменных пород. Весь каменный утес жители умело обустроили под стоянку для летательных аппаратов, оставив людям более-менее удобный спуск по длинной выбитой лестнице до самого Дааяня.

Получалось, что для того, чтобы добраться до города, надо мужественно преодолеть множество тысяч мучительных ступеней — такое вот своеобразное гидайское гостеприимство в Дааяне.

Сам город Дааянь был относительно небольшой, суетной и жутко шумный. Повсюду звучал шквал непонятных слов, а быстрые и юркие жители сновали, как маленькие трудолюбивые муравьи.

Вся эта обстановка вводила меня в ступор и заставляла теряться, поэтому Серхио и Сеймур зажали меня между своими крепкими телами, чтобы давать мне меньше возможности лезть, куда не надо. Они мешали мне глазеть по сторонам, но я все равно с интересом изучала местную жизнь. С их помощью мне все же получилось добраться туда, где нас должны были встретить.

С Капитаном Лургасом и членами экипажа дирижабля «Стремительный» прощание вышло весьма скомканным. Как-либо праздновать окончание полета на дирижаблях, как праздновалось его начало, было не принято.

Кока мне удалось поймать, даже обнять на прощание и поблагодарить за его труд, а с Капитаном получилось довольно неловко. Я была ему благодарна от всей души за то, что позволил мне стать частью команды, хотя бы номинально, и не чувствовать себя досадной помехой. Но я совсем не знала, как это выразить словами, и ничего кроме банального «Спасибо!», я из себя выдавить не смогла. Сам Капитан Лургас, человек суровый, скупо кивнул мне, стоя на верхней палубе дирижабля, когда мы уже спускались по трапу.

После такого молчаливого расставания с командой я вместе с тяжелым рюкзаком и потяжелевшим за время пути Лазуром на плече спустилась на землю. Я была уверена, что на обратном пути мне снова улыбнется удача и я повторно окажусь в компании бесподобной и чуткой команды дирижабля «Стремительный».

Добраться до маленькой с виду пошарпанной гостиницы было тем еще испытанием для моих ног и легких, но все же оно было пройдено с достоинством и без неприятностей, и за это стоит благодарить моего сопроводителя — Гровейнца, который тщательно следил, чтобы эти неприятности прошли стороной.

Хозяйка небольшой гостиницы в центре Дааяня была высокой, очень худой брюнеткой, коренной жительницей Гидая. Она носила пестрый кафтан и традиционную высокую прическу, прибавляющую ей еще роста.

Как только она разглядела среди новых посетителей в холле гостиничного дома Серхио, то в приказном тоне зачирикала на родном языке, раздавая указания своим служащим и понукая им указательным пальцем. Местные работяги ускорились до такой степени, что мне с моим зрением стало сложно сфокусироваться на них.

Несмотря на облезлую краску и частично облупившуюся штукатурку, гостиница была приятная, чистая и располагающая к себе. Особенно мне приглянулось озеленение. Повсюду стояли красивые горшки с растениями, которым было явно тесно в выделенных им местах, и они всеми силами пытались покорить окружающий мир. Получилось это у цветов довольно неплохо — вьюны расползались на стены и на другие цветы, корешки торчали из глинных горшков в надежде нащупать подходящее место для роста.

Судя по выщерблинам, старый каменный пол, пейзажные росписи стен и высоких потолков, древние латунные люстры — все это завораживало и придавало доисторического шика внутренней обстановке.

Мебель с изящными изогнутыми ножками не уступала по своей древности, она была с благородными тканями насыщенных когда-то цветов, но вытертыми временем.

Гостиница была олицетворением своей хозяйки — Госпожи Вун Цзи (так к ней обратился мой наниматель во время приветствия), высокородной, строгой, напыщенной, на первый взгляд, но внимательной и заботливой — на второй.

По ее просьбе-приказу нас проводили в апартаменты с двумя разными спальням и двумя ванными комнатами, общей залой. Почти сразу нам принесли горячую еду и ароматный травяной чай. Конечно, Кок вытворял нечто чудесное с продуктами на дирижабельной кухне, но все мы соскучились по нормальной, свежей и горячей, еде. Простой сытный суп был настолько уместен и страстно желаем, что мы втроем, не считая ящерицы, накинулись на него, как на мороженое среди знойного дня в Гордоне.

Когда наши животы и животик Лазура стали полные, я поспешила спросить:

— Мы надолго остановились здесь?

Не то, чтобы я спешила, но мне хотелось знать хотя бы приблизительное время ожидания до следующего подвига, а заодно спланировать свой досуг и прикинуть, есть ли у меня возможность окунуться в жизнь города Дааянь, раз по пути доблестные мужчины мне этого не позволили.

— Любопытство снедает, рыженькая? — спросил Сеймур с ласковой улыбкой.

Серхио строго ответил вместо меня:

— Уже вечером мы отправимся в путь.

— А к чему такая спешка? — уточнила я. Возможно, я что-то не понимала, так как не обладала полным объемом знаний, но мне казалось, лишний час для небольшой прогулки нашелся бы. Однако