Лия Брайнс – профессор магзоологии - Александра Дроздова

Ладно. Ему виднее, все-таки среди нас он тут главный.

— Жаль, что не получится посмотреть хотя бы частично гидайскую провинцию Зяогин, — грустно произнесла я.

— Зато будет возможность помыться, не экономя воду, — нашел приличную долю оптимизма в обстоятельствах Сеймур.

— Кстати, тебе понравится, кто нас приедет встречать, — обратился Серхио к бородатому Гровейнцу.

Мы вдвоем непонимающе уставились на брюнетистого аристократа. Я даже с нескольким недоумением: какая разница, кто нас встретит, когда ускользает такая возможность изучить целый город.

— И кто же? — немного грубовато переспросил Сеймур, и его светлые брови нахмурились.

— Твоя напарница — Клео, — не стал удерживать интригу глава нашей экспедиции.

От этой абсолютно ничего для меня не значащей новости я почему-то пришла в замешательство и ощутила яркое неуместное раздражение, механически встала и тихо проговорила, ни к кому не обращаясь:

— Пойду поймаю свой шанс за усы и воспользуюсь ванной.

Уходила я в свою половину номера с прямой, как палка, спиной, не забыв прихватить с собой Лазура, которому тоже следовало поплескаться и побаловаться с родной водной стихии.

Позади себя я оставила двух сверлящих друг друга мужчин.

Решив уступить Лазуру просторную ванную, я наблюдала за его водными шалостями. Он придавал разные формы воде, показанных на моих недавних экспериментах, еще брызгался и управлял резвыми струйками, где целью был юный магЗоолог, и создавал фонтанчики.

Пока Лазур забавлялся, я размышляла над своей неожиданной реакцией. По части симпатии к мужчинам я была полной недорослю и незнайкой, что совсем недавно подтвердилось с Серхио.

Я совсем не понимала, почему меня расстраивает известие о не безызвестной мне напарнице Сеймура — Клео, и имеют ли эти чувства какую-то почву?

Мне что, нравится Сеймур?

Ведь из всей команды на дирижабле в момент пожирающего страха я выбрала именно грубоватого Гровейнца своим защитником, это что-то да значит? Или все-таки очередная иллюзия?

Желание ошибиться в своих предположениях и заплатить своим профессорским сердечком было равно нулю, а поскольку было маловато вводных данных для решения этой непростой задачи, то это вызывало у меня моральное угнетение и зудящее беспокойство.

Как магЗоолог я понимала, что любовь — это цепочка химических реакций, а как женщина я знала, что, самое главное, выбор участников любовной химии тебе не подвластен. В каком организме эта любовная цепочка реакций возникает и какова вероятность того, что второй организм среагирует так же…

Вдруг повторная встреча с Сеймуром Архольном послужила началом для злополучной любовной реакции. Что-то я не заметила таких едких ощущений после того, как в знаменитом ресторане к нам с Серхио подсела броская и алая Илайза.

Любить страшно, неизвестно и невыгодно — это три кита, на которых строилась моя личная жизнь, а точнее — ее отсутствие. Получается, я попала в дурацкое, безответное и проигрышное положение, и от этого радости не прибавлялось, а негодование усиливалось. Особенно, если вспоминать ни к месту маячившую на краю сознания красотку Клео.

Больше всего возмущало мой ум капля надежды. Надежда в любви — страшная вещь, опасная. Даже в предсказуемом и безоговорочном провале она нашептывает тебе, что еще не все потеряно, что все возможно и не такое случается. Или это не надежда, а мое собственное желание любить и быть любимой?

Я совсем запуталась и не знала, как мне быть дальше и что думать по нечаянному сердечному поводу. Единственное из всех возможных решений, к которому я пришла, — ждать, как и всегда. Время всякий раз расставляет все по своим местам, добавляя необходимые обстоятельства и неоспоримые факты.

Во время того, как я уже пенила свою непутевую рыжую голову, я вспоминала напарницу Сеймура. Вытравить ее из своей головы оказалось делом невыполнимым. Как же она мне не нравилась, наверное, еще больше, чем сам Сеймур со своими ехидными фразами в той экспедицию на Трофяные острова.

Клео запомнилась тем, что была самим совершенством, прекрасная снаружи, но гадкая внутри. О, нет, она не удостоила меня и словом, в то время как Сеймур осыпал колкостями, а на все мои неуклюжести она красноречиво хмыкала, снисходительно улыбалась и неизменно спрашивала у главного сопроводителя: «Сеймур, ну что ты хочешь от ученой бедолажки?!». На дне ее глаз я различала брезгливость и презрение к таким вот очкастым рыжим библиотечным червям. Правда, заметно это было только мне. Все научные коллеги и остальные сопроводители восхищались ловкой, аккуратной и красивой женщиной со звучным именем Клео. «Идеальная» — жужжало в моих мыслях. Мне ее ни за что не переплюнуть, да и стараться незачем. Такая женщина, как она, подходит Сеймуру на все сто процентов.

Да уж, вернуть себе хорошее настроение мыслями о Леди Совершенстве у меня не вышло по естественным причинам. Зато хорошенько потереться мочалкой и соскрести с себя все двенадцать дней полета на дирижабле, насладиться горячей водой без ограничений у меня получилось.

Вышла я в выделенную мне спальню в большущем махровом белом халате и с закрученным полотенцем на голове, без очков. Сразу обнаружилось явно лишнее пятно в обстановке комнаты, догадаться, кто находился передо мной, было не сложно, Слава Стихиям, у Серхио и Сеймура разные «масти».

— Что ты тут делаешь? — спросила я, неуверенно переминаясь с одной ноги на другую. — У тебя нет дел поважнее? Например, тоже посвятить свое время банным процедурам.

За своей грубостью я скрывала неловкость и смятение.

— Я наемник, Лия, наличие воды не влияет на мое настроение. А вот что случилось с твоим? Мне показалось, что ты была расстроенной и какой-то потерянной, когда уходила.

Я струхнула и изрядно разозлилась. Какой же Сеймур проницательный! Ох, все Стихии, хоть бы ему была неизвестна природа такого несвойственного для меня поведения, иначе он может высмеять мою вспыхнувшую спичкой привязанность к нему. Я с решимостью словесно атаковала его:

— А тебе не показалось, что мне хотелось побыть немного в одиночестве?

— А в очередную грозу ты явишься ко мне трясущейся от холода и мокрой, но зато сама. Считай, что я пошел на опережение и не стал дожидаться непогоду… — насмешливо заметил он, сложив руки на груди.

Я длинно выдохнула. Нужно было успокоиться, а хотелось ругаться совсем не по-профессорски.

В ту бурю на дирижабле я была столь напугана и испытала такую благодарность за его помощь, наверное, зря…

— Зачем ты так? — спросила я, не придумав ничего лучше.

Сеймур рывком приблизился ко мне, заставив меня вздрогнуть, схватил своими мощными ручищами мои уже похолодевшие ладони.

— А как еще к тебе подступиться? Как заставить думать тебя обо мне? Ты и малейшего шанса