Злая королева - Елена Ахметова

— Ты в ярости, я поняла. Тогда почему пошел за мной? — поинтересовалась я.

— Потому что Ампаро права, — хмуро признал капитан Датри. — Ты нужна Фриайленду живой. Без тебя и Лисбет все мы — трупы, и когда я говорю «мы», то имею в виду всех капитанов с их командами. Без каналов сбыта и каких-либо рычагов влияния Фриайленду конец.

Я скептически хмыкнула и промолчала. Все это имело значение только в том случае, если Бузур все-таки сумел поднять бунт, — а квартермастер, при всех его несомненных талантах, тоже был вампиром и народной любовью, прямо сказать, не пользовался. Миз Гилберт и ее девочки должны были помочь (вот их-то на острове любили с особым пылом!), но и они не могли дать никаких гарантий.

— А еще мне нужна кровь, — со вздохом признался капитан Датри и насмешливо заломил бровь, когда я невольно напряглась.

— Но мы же… — я осеклась и по-дурацки покраснела.

Воспоминания о вчерашнем дне, вопреки всем ожиданиям, не успели ни поблекнуть, ни обрести зловещий оттенок. Судя по нарочито невыразительному лицу Нила, это заставляло чувствовать себя неловко не только меня.

А ведь я ещё днём заметила, что действие моей крови заканчивается!

— У меня не так много вариантов, где ее взять, — хмуро напомнил капитан Датри, которого ситуация тоже явно не приводила в восторг. — Во всяком случае, так, чтобы Бузур потом не открутил мне голову.

Я поймала себя на труднообъяснимом желании открутить ему голову собственноручно и осмотрелась. Обстановка на нужный лад не настраивала: отсюда ещё были видны клетки и вытащенная на берег дырявая лодка, и открытый всем ветрам пляж издевательски шелестел волнами.

— Пойдем, — сказала я и решительно потянула его за руку.

Кажется, он искренне ожидал отказа — или, по крайней мере, долгого и чертовски унизительного для обоих спора, потому что подчинился не иначе как от неожиданности и тут же споткнулся, недоверчиво и как-то беспомощно уставившись на меня.

— Марисоль?..

Я не оборачивалась. Лицо горело огнём, будто это я часами копалась в песке на раскалённом пляже. Наверное, я уже тогда понимала, что намереваюсь сделать очередную глупость.

И ее придется как-то объяснить отцу — спасибо хоть, не самому Нилу! Но, по крайней мере, я могла постараться, чтобы эта глупость не была для меня последней.

— Если ты еще раз поднимешь на меня руку, — негромко произнесла я, — я забуду обо всем, что обещала тебе.

Он промолчал, но пальцы, как-то уютно и по-детски непосредственно переплетшиеся с моими, ощутимо напряглись. Я остановилась и все-таки обернулась.

— Женщина всегда ограничена в выборе жизненного пути, капитан, — отстраненно сказала я. — Доводилось когда-нибудь слышать притчу о том, как один мужчина спросил другого, сможет ли он довериться незнакомцу и встать спиной к самому краю обрыва, держась лишь за его руку? А когда тот ответил, что никогда не решился бы на такой риск, первый сказал, что женщины проживают так всю жизнь.

Нил опустил взгляд на наши руки и как-то чересчур задумчиво приподнял брови. Я не позволила ему встрять с репликой.

— Нам остаётся либо привыкнуть к необходимости постоянно балансировать на грани, к ощущению разверзнутой бездны за спиной, когда от падения удерживает лишь любезно протянутая рука помощи, — тогда зависимое положение постепенно ломает нас. Наш собственный мозг, спасаясь от бессилия и поступающего отчаяния, начинает говорить, что так лучше, так проще, чем стоять самой или ещё и удерживать кого-то… или же в один прекрасный момент мы утверждаемся на ногах без чьей-либо помощи. И вдруг понимаем, что от бездны за спиной можно было в любой момент отойти на безопасное расстояние… если бы нас не удерживала все это время протянутая рука. В этот момент женщина становится страшным зверем, капитан. Она пойдет на что угодно, лишь бы не возвращаться к балансированию на волоске от смерти, когда противовесом будет только чья-то милость. Которую так легко забрать!..

Он не понимал. Не слышал.

Не хотел слышать.

Но кто из них хотел?

— Я слабее тебя, — признала я слишком спокойным голосом, — но это не значит, что я не смогу уничтожить тебя, если придется.

— Я заметил, — хмуро буркнул он и наконец-то поднял взгляд. — Но если ты еще раз попытаешься использовать меня и моих людей втемную, я приложу все усилия, чтобы это больше никому даже в голову не приходило.

Угроза от вампира, который мог не пережить завтрашний день, если бы я отказала в помощи, звучала даже трогательно. Впрочем, мои угрозы — от женщины, которая даже не знала, что из песка и листьев можно соорудить опреснитель, и в одиночку не протянула бы на этом чертовом острове и дня! — должно быть, казались ему такими же.

Это никак не меняло того факта, что мы по-прежнему были друг другу нужны. Хотя бы и из сугубо корыстных убеждений.

Правда, в последнее верилось все меньше.

Разбудил меня дождь. К счастью, не штормовой ливень, какие порой обрушивались на тропики и вполне могли смыть весь остров в океан, — но и слабой мороси хватило, чтобы просочиться сквозь негустую листву на берегу.

Я чертыхнулась в голос, сбросила с себя руки Нила и поспешила снять с ветки кое-как отстиранную ветошь — разумеется, за ночь только отсыревшую ещё сильнее — и заозиралась вокруг. Рассвет едва-едва обозначился светлой полосой неба на горизонте, но дождь наверняка потревожил не одну меня.

— Нил! — позвала я и беспомощно осмотрелась в поисках бриджей.

Нашлись только те, в которых пришел сам Нил, — собственно, прямо на нем. Застегнуть их доблестный капитан не потрудился и теперь всем своим видом демонстрировал, что такое по-настоящему доброе утро.

Причем мне в сцене отводилась разве что роль завтрака в постель.

— Мм? — Нил сонно потянулся и перевернулся на спину. Импровизированный душ его ничуть не смущал.

Я вытащила из-под него свои бриджи, но далеко с ними не ушла.

— Остальные наверняка тоже проснулись, — слабо трепыхнулась я.

— А ты сейчас правда переживаешь о своей репутации? — смертельно серьезно поинтересовался Нил и подтащил меня поближе, так и не позволив надеть бриджи. — Или боишься, что там что-то произойдет без твоего чуткого контроля, страшная ты женщина?

Это снова была безобидная подколка, а не внезапное пугающее осознание, но я все равно напряглась.

На самом деле я боялась, что без моего контроля не произойдет ничего, но отсюда повлиять ни на что не могла — и потому помощи ждала с особым нетерпением. Впрочем, я была готова