Конфетка для отпрыска - АрмИя Бога

Беру его за руку и прижимаюсь к горячей груди.

— Я не понимаю, расскажи мне. Что произошло?

— Давай не сейчас. Я пока не готов отвечать на это. Возможно позже.

Чувствую, что своим вопросом всколыхнула не самые приятные его воспоминания. Целую Богдана в губы, желая забрать себе хоть малую часть той боли, что он испытывает. Видно, что он очень любил маму. И я понимаю его, мне знакома эта боль. Хоть он и не хочет говорить, что тогда произошло с ней, но видимо это оставило большой отпечаток в его душе. И возможно, именно таким он стал по той же причине.

— Второй вопрос будет? — обнимая меня крепче спрашивает он.

— Кем ты работаешь? Чем занимаешься?

— Ты сегодня решила страйк выбить, конфетка? — хмурится, но я чувствую, что это несерьезно.

— Так все же? Или на этот вопрос ты тоже не можешь ответить?

— Могу, но ответ тебе не понравится от слова совсем. Поэтому воздержусь и от этого.

Теперь уже хмурюсь я. Не понимаю, вопрос простой. Что мне может не понравиться? Даже если бы он курьером и пиццу развозил, для меня это не постыдно!

— Богдан, тебе что, стыдно за то, кем ты работаешь?

Смеется. То ли надо мной, то ли над моими предположениями.

— Отчасти, наверное.

— Тогда я не знаю, о чем тебя спрашивать. Ты же ни на один вопрос мне не отвечаешь! Про маму тяжело, согласна. Но про работу странно как-то. Я понимаю, если бы ты шпионом каким-нибудь был, например, тогда понятно.

— А может я и есть шпион, — его явно веселит происходящее сейчас.

— Нет. Ты больше на бандита похож, если честно. Тебя поэтому все вокруг боятся?

Заливистый искренний смех заполняет все помещение комнаты.

— Не думал, что обо мне думают другие. Главное, что думаешь обо мне ты! — пристальный взгляд впивается в меня и он ждет ответа.

— А я вот тоже не буду отвечать! — парирую ему.

— Я и так знаю, Ириска! У тебя все? Или еще остались вопросы?

Боже! Ну как его спросить про ту, другую? А, была не была! Скорее всего, что он снова не ответит.

— Богдан, скажи мне. У тебя что, есть другая женщина? — зажмуриваюсь после этой фразы, боясь его реакции.

Ошарашенным взглядом он смотрит на меня, явно не ожидавший такого.

— С чего ты так решила?

— Ну ты сам говорил тогда, когда медвежонка ей купил. Ты сказал, что она… она… А потом уехал к ней и…

Не успеваю договорить, как мой рот накрывает поцелуем. Жадным, настойчивым, требовательным. И когда Богдан отрывается, чтобы дать мне вдохнуть хотя бы, я уже ничего не понимаю. Он встает с кровати и идет в душ, бросив мне на ходу:

— Собирайся, сладкая! Поедешь сейчас со мной!

— Куда? Зачем?

— Поедем знакомиться с моей другой женщиной! — скрывается в ванной.

Он что, серьезно?! Я не хочу с ней знакомиться! Но почему-то вскакиваю с кровати и выбираю, что надеть. Я должна выглядеть на все сто!

Глава 31

Едем в машине в неизвестном мне направлении, но точно не в город. И зачем я на это согласилась? Богдан собирается знакомить меня с какой-то девушкой, с которой у него не понятно какие отношения. И я тоже хороша, согласившись на это безумие.

Машина сворачивает с главной дороги и через несколько метров я вижу ворота. И это не жилая территория какого-нибудь ЖК, не двор. Это похоже на государственное учреждение и я практически уверенна, какое именно. Детские дома все похожи между собой. Прочитав название на табличке, прикрепленной к воротам, я только убеждаюсь в правильности своих мыслей.

— Зачем мы здесь? Что происходит? — я начинаю нервничать, потому что воспоминания всплывают в памяти одно за другим.

— Я уже говорил, — спокойным тоном отвечает, будто бы все нормально, — Сейчас познакомлю тебя с моей другой девушкой.

У меня полное непонимание ситуации и от этого начинаю еще больше паниковать. Следую за Богданом, стараясь не отставать.

Заходим в здание и у меня внутри все съеживается сразу. Закрываю глаза, отгоняя нахлынувшие воспоминания детства. Прошло чуть больше полугода, а я снова переступаю порог заведения, о котором хочется забыть. Да, это другой детский дом, не тот, в котором находилась я, но атмосфера в таких местах всегда одинаковая. Чувство боли, одиночества и тоски, вперемешку с надеждой всегда витают в воздухе. Это как визитная карточка любого детского дома.

К глазам подступают слезы, а в висках начинает сильно стучать. Мне хочется побыстрее отсюда уйти, убежать, спрятаться. Все, что угодно, лишь бы подальше от этого места.

— Пойдем! — командует Богдан и берет меня за руку, — Нам туда.

Не хочу и не могу показывать ему, что мне больно и страшно. Только сильнее сжимаю его руку и, словно на поводке, следую дальше.

Останавливаемся перед дверью с надписью “Директор”. Она что у него, директор этого дома? Уже подсознательно она мне не нравится, потому что ассоциации у меня не самые лучшие. На такой должности работают бесчувственные и хладнокровные личности, не способные любить. Другие, в силу своей доброты, долго в таких местах не задерживаются.

Богдан открывает дверь, даже не постучавшись. Практически с ноги. Ну естественно, зачем ему это делать, раз она его женщина.

— Здравствуйте, Богдан Игоревич! — она встает из-за стола, явно не ожидавшая нас увидеть.

— Добрый день, Елена Сергеевна! — отвечает ей спокойно, — Как дела у Катюши?

— Все хорошо, если это можно так назвать. Я лично за ней приглядываю. Она все время про вас спрашивает.

— Это Ирина. Познакомьтесь, — указывает на меня, — А это Елена Сергеевна. Она тут главная.

Я только киваю. Слова не могу произнести, словно язык проглотила. Вижу, что она тоже напряжена. Нет, она не его женщина, точно. Видимо, Богдан и ее уже успел приструнить. Вопрос, с какой целью?

— Мы