Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь - Юлия Шилова

Толик ушел. Я дорезала овощи, глянула в зеркало, взялаподнос с различными напитками и направилась к бассейну. Ничего себе маленькаядомашняя вечеринка! Это называется – пахан так по-семейному отдыхает?!Представляю, как он отдыхает не по-семейному. У бассейна собралось человек сто,не меньше. Значит, завтра в ресторане народу соберется в несколько раз больше.Бедный же тот ресторан! Как он их всех разместит! Публика отличалась дорогими,стильными костюмами, изысканными платьями и массой дорогих украшений. Повсюдуразносился запах обалденных духов и сумасшедше дорогих сигар.

Все ждали начала. На сооруженной сцене музыканты настраивалисвои инструменты. Я протискивалась мимо стоящих пар и весело предлагала:

– Кто хочет виски, пожалуйста. Текила, французскоевино, шампанское.

Когда поднос с бокалами опустел, я взглянула на накрытыестолы и поразилась – такие изысканные блюда тяжело найти даже в самом дорогомресторане. Столы просто ломились от яств. Я вернулась на кухню за новой партиейнапитков.

– Ну и столы. Они просто не выдерживают такогоколичества блюд! И когда только вы все это успели приготовить? – спросилая повариху.

– Да нет, мы, собственно, много не готовили, –ответила та. – Большинство блюд доставлено из лучших ресторанов Москвы.Леонид Станиславович выписал двух поваров из Италии. Вон они, видишь, трудятся?

Я посмотрела в конец кухни и увидела двух приятных мужчин,колдовавших над кастрюлями.

– Они по-русски вообще не кумекают, – засмеяласьповариха и протянула мне рюмку.

– Что это?

– Водочка, давай хлопнем, а то сегодня день такойсумасшедший. Я уже здесь запарилась.

Мы выпили по рюмочке и закусили бутербродами.

– Давай еще, – сказала я поварихе.

– Давай по две. Бог любит троицу.

Мы пару раз повторили процедуру, и я почувствовала себянамного лучше. Приятная теплота разлилась по всему телу.

– Как только закончится вечеринка, мы персоналомсоберемся в своей столовой и отпразднуем. Посидим, попьем за здоровье нашегоЛеонида Станиславовича. Дай бог ему, нашему кормильцу, долгих лет жизни.

– А где его половина? – поинтересовалась я.

– Он у нас вдовец. Пять лет, как жену схоронил. Болелаона страшно. Дочь замужем за американцем. Живет в Нью-Джерси, в пятнадцатиминутах езды от Манхэттена. У них там престижность места определяетсяудаленностью от Манхэттена. Чем ближе, тем круче. Леонид Станиславович самлично летал, дом для молодых выбирал…

– Здорово! Хорошо быть дочкой Леонида Станиславовича.

– Еще бы. Ладно, неси поднос. Сегодня мы своенаверстаем, сделаем свою вечеринку.

Я, слегка запьянев, подхватила поднос и пошла к публике.

– Виски, пожалуйста. Шампанское, кто желает. Вино,текила, джин с тоником, ром, пожалуйста. Кто желает?!

– А водочка есть?

Я обернулась и прикусила язык. Передо мной возвышалсяорангутан в супердорогущем костюме. Рядом с ним стояла симпатичная блондинка ввечернем платье и держала его под руку. С минуту мы смотрели друг другу вглаза, я потеряла дар речи, но вскоре овладела собой.

– Молчи, – сказала я шепотом и еле заметнопокачала головой.

Валентин ошарашенно уставился на меня, вытянул шею ипроцедил сквозь зубы:

– Я хочу водки.

– Дорогой, что случилось? – засуетиласьблондинка. – Что ты хочешь?

– Я хочу водки, а у нее на подносе ее нет.

– Я сейчас принесу, – сказала я.

– Принеси, – зло проговорил орангутан.

– Будьте так любезны, – улыбнулась блондинка. Якивнула и бросилась прочь из этой толпы. Только этого мне еще не хватало! Какимбоком он здесь очутился?! Ведь эта вечеринка для близких родственников? Он что,пахану внебрачный сын? У меня закружилась голова. Господи, какие нервы нужноиметь, чтобы все это выдержать?!

Я подошла к поварихе и, задыхаясь, произнесла:

– Давай выпьем по рюмочке.

– Валя, на тебе лица нет. Ты что бледная такая?

– Наливай, – стояла я на своем. Повариха удивленнопокачала головой и налила нам по рюмке. Я выпила и взялась за бутерброд.

– Ой, Валюха, хорошо, что ты к нам устроилась. А то вэтом доме и выпить не с кем, – обняла меня повариха.

– Где еще бутерброды с икрой будешь есть в такихколичествах, как не в этом доме, – заметила я. – Ладно, мне пора.

Я поставила на поднос пару пустых рюмок и графин с водкой.Найти Валентина оказалось нетрудно. Он стоял неподалеку и выглядывал меня. Наего руке по-прежнему висла блондинка.

– Пожалуйста, – улыбнулась я дежурной улыбкой ипротянула ему рюмку с водкой. Он взял рюмку, подержал ее в руке и сказал:

– Я хочу со льдом.

– Простите, но у нас нет льда.

– Дорогой, что ты еще хочешь? – встряла блондинка.

– Я хочу водку со льдом, а у нее просто водка.

– Будьте так любезны, – улыбнуласьблондинка, – принесите моему спутнику водку со льдом.

– Да, конечно.

Мне пришлось опять возвращаться на кухню. Вот сволочь, решилпоиздеваться. Ну ничего, этим меня из себя не выведешь – в конце концов, этомоя работа.

– Валентина, ты что туда-сюда носишься? – спросилаизрядно захмелевшая повариха.

– Да попался один придурок, загонял, ей-богу. То емупросто водку, то водку со льдом!

– Что ты хочешь, милая. У богачей свои причуды. «Дакакой он, к черту, богач, – подумала я про себя. – Неизвестно, какимветром его вообще сюда занесло».

– Давай выпьем за причуды богатых, – засмеяласьповариха и протянула мне рюмку. Осушив ее до дна, я спросила:

– А у нас лед есть?

– Конечно, вон в баре возьми.