Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь - Юлия Шилова

Я поставила на поднос вазу со льдом и пошла обратно.Вечеринка как раз только началась. Орангутана нигде не было видно. Я соблегчением вздохнула и снова стала разносить гостям напитки. И вдруг небозасверкало разноцветными огнями. Фейерверки, хлопушки, петарды. На сцену вышелвиновник торжества, взял микрофон и поблагодарил присутствующих за то, что онипришли. Заиграла музыка, и публика принялась поздравлять пахана, а тотспустился со сцены и стал обходить своих гостей, важно пожимать им руки, приэтом задавая каждому пару незначительных вопросов. Неожиданно он столкнулся сомной.

– Извините, – сказала я ангельским голосом.

– А, Валентина, ничего страшного. Спасибо, чтопомогаешь. Ты очень хорошо выглядишь. А ты приготовила мне подарок?

– Подарок?

– Ну да.

– Извините. Я не подумала об этом.

– Ну, придумай что-нибудь. Можешь даже спеть ипоцеловать меня в щеку, – засмеялся он. – Да что ты, Валя, так всянапряглась? Я же пошутил. О каком подарке можно говорить? Это шутка. Простохотелось посмотреть, как ты выглядишь, когда смущаешься. Ты в моем доме самакак подарок. Я не хотел тебя обидеть.

– Я могу для вас спеть.

– Что?!

– Я могу спеть для вас.

– Ну что ж, попробуй. – Он посмотрел на меня синтересом. Затем взял за руку и потащил на сцену. Я была немного пьяна, поэтомуне чувствовала никакого дискомфорта.

Выйдя на сцену, пахан постучал по микрофону и произнес:

– Минуточку внимания! – Публика моментальнозатихла.

– Я хочу представить вам девушку, работающую в моемдоме. Это наивная, чистейшая душа, которая вызывает у меня восхищение. Я прошуее спеть. Она очень волнуется. Думаю, мы ее поддержим. Похлопаем!

Публика захлопала. По-моему, в этом доме не было уже ниодного трезвого человека, поэтому все громко завизжали и восприняли причудупахана как совершенно нормальное явление. Я подошла к музыкантам и договориласьо выбранной песне. Заиграла музыка, я взяла микрофон и запела. Эта была песня олюбви и ненависти, грусти и предательстве. Мой голос звучал страстно и нежно, ана глазах блестели слезы. Когда музыка закончилась, пахан подошел ко мне,крепко обнял и с чувством сказал:

– Спасибо, Валя. Ты великолепно поешь. Это песня моеймолодости. Откуда ты ее знаешь?

– Это моя любимая песня.

– Признаюсь, ты меня очень, очень растрогала. Этолучший подарок за сегодняшний вечер. Спой еще раз.

Публика засвистела, требуя повторить.

– Спой, – улыбнулся пахан. – Прошу тебя,спой. В молодости я очень любил одну девушку. Она была чем-то похожа на тебя.Такая же была чудная. Она разбилась на машине. С тех пор прошло много лет, но явсе еще помню эту песню. Она часто мне ее пела. У каждой пары всегда есть свояпесня… А это была наша с ней песня.

Музыка заиграла снова. Я запела. Пахан взял второй микрофони стал подпевать. Зал в такт захлопал. На глазах пахана выступили слезы. Он,должно быть, вспомнил свою девушку, а я думала о Златке. Когда песнязакончилась, зал дружно зааплодировал. Я положила микрофон и убежала со сцены.Конферансье пригласил всех гостей к столу.

Я прибежала на кухню, обняла повариху и, задыхаясь,произнесла:

– Наливай.

Та, не долго думая, налила по рюмке и спросила:

– Что случилось, Валюха?

– Я пела на сцене с паханом, ой, извини, с ЛеонидомСтаниславовичем.

– Не может быть!

– Вот тебе крест.

На кухню вбежал Толик:

– Валюха, там пацаны такое говорят…

– Что они говорят?

– Будто ты с хозяином на сцене перед гостями пела.

– Ну и пела, а что здесь такого?

– Ну, ты даешь! – Он посмотрел на меня глазами,полными восхищения.

Когда Толик исчез, я наклонилась к поварихе и спросила:

– В доме, по-моему, никого. Все на банкете?

– Ну а ты как думала? Там сейчас только успевайзабирать грязную посуду и приносить чистую. Давай еще по рюмке и дуй, помогай.

Мы осушили по очередной рюмке, и я под видом того, чтоотправляюсь убирать посуду, шмыгнула в дом. Я пулей добежала до библиотеки идернула дверь. К счастью, она была открыта. Мое сердце учащенно забилось.

Я опустилась на колени и стала заглядывать под книжныеполки. Кругом были глухие стены. Затем села в дубовое кресло пахана и открыластол. Передо мной лежала целая масса ключей. К каждому была привязана бирка снадписью. Я взяла первый и прочитала: «Оружейная комната». Эта комнатанаходилась в самом конце библиотеки, я там никогда не была. Эту комнату даженикто не убирал. Доступ сюда имел один пахан. Я подошла к двери и сунула ключ взамочную скважину. Дверь открылась без всяких проблем. Я нащупала выключатель изажгла свет. Сердце билось так сильно, что, казалось, еще немного, и оно простовыскочит из груди. На трезвую голову я бы точно не смогла это сделать. Молодецповариха, придумала мне неплохой допинг для поиска. В комнате было полно пыли.На стене висело разное антикварное оружие, начиная от холодного и заканчиваяогнестрельным. С другой стороны стояли ящики уже с современным оружием. Прямоперед собой я увидела ящик с аккуратно уложенными гранатами. Я взяла одну истала рассматривать. Никогда в жизни не держала в руках боевую гранату.

Да уж, боеприпасов у пахана будь здоров! Любой бандитпозавидует. Уж если пахану и придется отстреливаться, то ни одна вражеская силане прорвется в этот замок.

– Ах, вот ты где? А я тебя повсюду ищу, – услышалая голос позади себя.

От страха я чуть не грохнулась в обморок. Приготовилась ксамому худшему и резко повернулась. Передо мной стоял орангутан и странноулыбался. Его отупевшее лицо не выражало никаких эмоций. По нему вообщеневозможно было прочитать, о чем он думает и что собирается сделать.

– Я хочу водки со льдом, – сказал он зловещимголосом и посмотрел на меня так, что я съежилась.

– Водка со льдом стоит на столе у бассейна.

– Кто тебя послал в этот дом? Грач? Что он задумал?

– Я же не спрашиваю тебя, как ты очутился в этом доме,где собрались близкие родственники пахана. Уж не являешься ли ты его внебрачнымсыном?

– Нет, не являюсь. Моя невеста – дочь сестры пахана.

– Даже так? Не знала, что у тебя есть невеста.