Второе правило семьи Райс - Оксана Гринберга

– Но что мне теперь делать, Аньез?! – произнес он в полнейшем отчаянии. – Ты ни в коем случае не должна была спускаться в хранилище! Вместо этого ты должна выйти замуж за Эрвальда Хасторского! Как я могу поднять руку на невесту своего сюзерена?!

– Никак, – подсказала ему, но, судя по лицу Райара, это был неправильный ответ.

На Джея я старалась не смотреть – его ждало еще много сюрпризов, и мой «жених» Эрвальд Хасторский был одним из них.

– Обними меня, Райар! – жалобным голосом попросила я, видя, что тот все еще терзался в раздумьях. – Я совсем запуталась! Я… Мы… Обещаю, мы что-нибудь придумаем!

Шагнула к нему, подумав, что тем самым запутаю еще и его.

В ответ Райар поднял руки, собираясь то ли меня обнять, то ли не дать к себе приблизиться.

Затем отшатнулся. Вновь вцепился в свой кинжал, и лицо стало страшным.

– Аньез! – прохрипел он со звериной решимостью. – Я должен это сделать, и тебе придется умереть! Устав Ордена меня обязывает…

Тогда я сделала еще один шаг к нему, всхлипнула якобы в отчаянии и уже в следующую секунду… ударила его по голове ножкой от стула. Ну да, открутила ее по дороге, потому что магии в этом проклятом месте не было никакой!

Била сильно, вспоминая уроки своего отца, при этом надеясь всего лишь оглушить и ни в коем случае не убить.

Мне это удалось – Райар упал к моим ногам, и я тотчас же склонилась над его телом. Нащупала пульс, обрадовалась, затем принялась разыскивать ключи от темницы.

– Джей! – воскликнула я. – Джей, я нашла! Сейчас я тебя выпущу!..

И уже скоро открыла его камеру, быстро рассказывая о том, как проследила за Райаром – оставила на нем метку, по которой определила, куда он направлялся, но ровно до спуска в хранилище.

Там метка начала сбоить, и я решила, что магия в этом месте отсутствует. Поэтому прихватила импровизированное оружие.

– Нужно отсюда выбираться, – говорила своему жениху, обрадовавшись, что Джей поднялся на ноги и меня обнял. Вернее, навалился всем телом. – Там был еще один маг, Гернон Рихтер… Он сторожил у входа в хранилище, но я с ним справилась.

Рихтер оказался так себе противником – после того, что мы прошли на Все-Магических Играх, попасть в него заклинанием, а потом связать его было простым делом. Я затащила его в каморку – это было посложнее, – после чего закрыла дверь и ушла.

Но я знала, что как только он придет в себя, то обязательно придумает, как скинуть мои путы, после чего позовет на помощь. Да и Райар уже скоро очнется.

– Надо поскорее уходить. Я уже все продумала, – говорила я Джею, расстегивая его браслеты, переживая, что мой жених все еще хранил молчание.

Мог бы хоть что-нибудь мне сказать! Например, что рад меня видеть или же похвалить за мою находчивость.

– Братья Торсоны, они со мной, – так и не дождавшись реакции с его стороны, продолжала я. – Сейчас они пытаются открыть ворота и вывести наружу лошадей. Возьмут для всех нас, так что…

– Хранилище!.. – это было первое слово, которое произнес Джей после того, как я оглушила Райара. – Аньез, ты знаешь, как его открыть?! Ты ведь общалась с Тэрисом.

– Общалась.

– Он сказал тебе?!

– Сказал, но не сразу.

– Выходит, ты знаешь кодовое слово!

– Джей, говорю же, нам нужно уходить! Тебе не стоит…

– Аньез, ты должна открыть хранилище! – заявил он. – Я не сдвинусь с места, пока ты этого не сделаешь!

– У нас нет на это времени! Сейчас Райар придет в себя, а Гернон очнется…

– Аньез! – Джей навалился на меня, схватил за плечи. – Немедленно открой эту проклятую дверь! Я тебе приказываю! Ты должна это сделать!

– Но внутри нет никакого артефакта! – едва не плача, сказала ему. – Джей, я это знаю, потому что Тэрис мне показал! Там всего лишь записи…

Но Джей выглядел совсем уж невменяемым. Покачал головой, затем перебил меня:

– Мы никуда отсюда не уйдем, пока ты не откроешь дверь! Сейчас же, Аньез!

И я его послушала.

Вышла из темницы, тогда как Джей принялся затаскивать Райара в камеру, а затем закрывать ее на ключ. Я же остановилась рядом с огромной каменной дверью, испещренной следами некромантских заклинаний, потому что и ко мне вернулась магия.

Не в полной мере, но я ощущала ее потоки, когда смотрела на кусок скалы, освещенной несколькими факелами.

– Алерон я уже пробовал, – раздался за спиной голос Джея. – Не подошло, как и другие мои варианты. Заклинаниями тоже не пробиться. Тогда я отыскал потайной механизм и открыл первую дверь. Но после этого магия исчезла, и я попал под отравляющий газ. Кстати, следующая дверь целиком из мегелита.

– Джей!.. – вновь начала я, внезапно почувствовав, что по лицу текут слезы и попадают в рот.

– Просто открой эту проклятую дверь! – приказал он.

Я хотела сказать, что если он меня любит, то ему стоит мне доверять – и еще бежать отсюда как можно скорее!

Потому что он едва стоял на ногах – вот, привалился к стене, чтобы удержать равновесие, а ведь нам нужно действовать быстро.

В замке полным-полно вооруженных людей. Гернон уже скоро приведет подмогу, а я со своей ножкой от стула и скудной магией ничего против них не сделаю.

Да и Джей вряд ли сможет.

– Выбирай: либо я, либо артефакт, – произнесла я, поразившись собственному бесстрашию.

Потому что знала, каков будет его ответ.

– Открой эту дверь, Аньез! Об остальном поговорим позже, – вновь приказал мне Джей, и я кивнула.

Ну что же, я не ошиблась.

Он сделал свой выбор, и тот оказался не в мою пользу.

– Ли-ри-лен! – воскликнула я по слогам, вспомнив имя той, которую любили и ее отец, Джеймс Офин, и сам Густав Тэрис.

Но им не суждено было быть вместе – их разлучил проклятый артефакт.

Именно ее имя, умирая, и прошептал Тэрис. Именно ее именем, наслушавшись лживых речей Кеттеров, он лично запечатал это хранилище, приготовленное совсем для другой цели.

Здесь он собирался оставить на хранение артефакт – «Сердце Центина», – но уже после того, как найдет его и своего учителя и объединит две ипостаси.

– Нет, не то! – раздраженным голосом воскликнул Джей. – Аньез, ты все напутала! Как ты могла напутать?! Неужели было так сложно расспросить Тэриса?!

– Жди! – сказала ему, глотая слезы. – Оно скоро сработает.

И правда, еще через несколько секунд скала издала утробный стон, затем раздался зубодробильный скрежет, и дверь