Второе правило семьи Райс - Оксана Гринберга

– Где мы? – прошептала я на хасторском.

Мой голос прозвучал слабо, беспомощно. Я пошевелилась, пытаясь приподняться, и Маиса помогла мне усесться, прислонившись к изголовью кровати.

Тонкое покрывало соскользнуло, и я заметила, что на мне незнакомая шелковая сорочка.

Выходит, меня переодели и вылечили. Ну что же, ценный товар нуждался в должном уходе!

Пока я боролась с жутким головокружением, Маиса рассказала о том, что с нами произошло за время, пока я валялась в беспамятстве. Ну, как рассказала… Говорила на жуткой смеси хасторского и своего языков, отчаянно при этом жестикулируя, поэтому я поняла далеко не все.

Мы плывем в Остар, где меня давно ждут, – вот что сообщила мне горничная. Ко мне здесь относятся не как к пленнице, а как к самой дорогой гостье.

Маису хотели оставить на «Морском Демоне», а мне дать другую горничную, но девушка плакала и клялась, что она – моя личная служанка, и если я не обнаружу ее, когда очнусь, то буду крайне недовольна.

Помогло, ее оставили при мне.

Сказав это, Маиса посмотрела на меня жалобными глазами, и я кивнула.

– Конечно, Маиса! Мы всегда будем вместе, что бы нас с тобой ни ждало в будущем.

До самого конца.

Протянула ей руку, и… Вот это да! Оказалось, с меня сняли проклятый браслет!

Магия ко мне вернулась, и, подозреваю, именно она помогла мне справиться с болезнью.

Это было крайне благородно со стороны остарцев, но очень смело и довольно глупо, потому что… С огромной радостью я нырнула в магические потоки, чувствуя, как ко мне возвращаются силы, придавая уверенности.

Беззащитная пленница?! Нет, здесь такие не водятся!

– Кто вы? Куда мы плывем? – спросила я на хасторском, когда в дверь моей каюты – роскошно обставленной, с огромной кроватью и светлым балдахином над ней, восточными шелковыми коврами на полу и элегантной мебелью, – распахнулась.

В проходе показались тот самый темнокожий громила с жутким лицом и старик в белом одеянии.

Но со мной была моя магия, и я больше не чувствовала себя беспомощной. Пусть слабой и измученной, но я могла справиться… с ними всеми!

И со здоровяком, увешанным горстью амулетов – к демонам его амулеты! И с седым магом Воды – я чувствовала его вибрации, – который до этого поил меня маковым настоем, и с проскользнувшим в мою комнату слугой с подносом в руках.

Впрочем, нападать на меня никто не собирался. Вместо этого они стали разговаривать и делали это на хасторском.

Моя болезнь прошла, но мне все-таки стоит пару дней попить укрепляющие настойки, заявил лекарь в белых одеждах. Громила – «Меня зовут Кассим, моя госпожа!» – тем временем сообщил, что он – доверенное лицо шейха Рохара, и его господин горит желанием поскорее меня увидеть.

– Шейх Рохар пригласил вас к себе в качестве гостьи, – заверил меня Кассим, когда я, услышав имя шейха, вцепилась в тонкое одеяло. – Вам ни в коем случае не причинят вреда!

– Как бы ни так! – пробормотала я, вспомнив нападение на кладбище и ту сумму, которую шейх заплатил за меня команде Сандора.

– Мой господин приказал доставить вас в свой дворец в целости и сохранности, – добавил Кассим. – И я убью любого, кто посмеет причинить вам вред!

– Но… Почему?

Вместо ответа темнокожий вытащил из-за пазухи золотой медальон.

– Господин попросил передать вам это. Если вы заупрямитесь, госпожа!

Улыбка сделала его лицо еще более жутким. Кассим шагнул ко мне, протягивая руку. На это я вскинула ладонь, готовая…

Впрочем, он стоял неподвижно, поэтому я осторожно взяла медальон, все еще хранивший тепло его тела. Нащупала небольшой замочек, нажала, открыла.

Внутри оказалось изображение молодой девушки. У нее был горделивый взгляд, кокетливая улыбка и синие глаза; темные волосы уложены в высокую прическу.

Сперва я подумала, что у шейха каким-то образом оказался мой портрет. Быть может, он тайком подослал ко мне художника?!

Но я никогда не носила таких причесок, да и вырез красного платья для меня был слишком глубоким.

Для меня, но не для Аннариты Орейги.

Всмотревшись в девичьи черты, я поняла, что художник изобразил мою маму в молодости, когда ее красота только расцветала.

Это был старый портрет. Выходило, ему уже лет так двадцать…

– Шейх Рохар – ваш отец, – возвестил Кассим. – Я везу вас домой, госпожа!

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ