Практика по брачному контракту. Магия не пригодится! - Ольга Дмитриева

– Именно это я собираюсь сделать, – ответил ректор.

Он повесил арбалет за спину, и я увидела, что колчан с болтами опустел. После этого Эдвин добавил:

– Вставай, Лина. Нам нужно вернуться на другую сторону реки.

Сначала я не поверила своим ушам. А вот риспи сразу оскалились. Большая прошипела:

– Уж не думаешь ли ты, что мы позволим тебе увести ее? Всех полукровок ждет смерть. Особенно… таких полукровок.

Риспи обменялись многозначительными взглядами. А когда они посмотрели на меня, то в золотистых глазах светилась лютая ненависть. Словно в ответ на эти взгляды внутри стало нестерпимо горячо. Я содрогнулась от боли. А в следующий миг кусты разошлись в стороны, и я поняла, на что так среагировала моя магия. А, точнее, на кого.

Этот риспи был еще больше. Рыжая шкура ослепительно сияла, а узор на морде и кончики ушей были снежно-белыми. Я зачарованно наблюдала за тем, как лис приближается. Напряжение затопило поляну. Эдвин процедил:

– Унэгэн… Твои дочери нарушают договор. Отпусти нас, и будем квиты…

Но лис фыркнул и уселся, обвив пушистым хвостом лапы. Я смотрела на него во все глаза. Передо мной была легенда. Унэгэн. Король огненных духов, величайший из риспи. Но вместо восторга изнутри поднимался гнев.

– Подожди, Эдвин, – глубоким и звучным голосом произнес риспи. – Сначала я хочу поздороваться с твоей супругой.

В его словах прозвучала ирония. Несмотря на нестерпимый жар внутри и вспышки боли, я нашла в себе силы подняться на ноги. Но тут же обессиленно привалилась спиной к стволу дерева и медленно проговорила, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно равнодушнее:

– Ну здравствуй, отец.

Мой тон вызвал у риспи только усмешку. На миг его фигуру окутало пламя. А когда оно погасло, перед нами стоял уже вовсе не лис.

Ходили слухи, что риспи способны обращаться в людей. Правда, при этом у них оставались лисьи уши и хвосты. Молва, как всегда, ошибалась. Он выглядел как человек. Высокий и стройный мужчина с невыразимо прекрасным лицом и длинными светлыми волосами, в бесформенном рыжем одеянии. Никаких ушей и хвоста. Только золотистые звериные глаза выдавали в нем огненного духа. И та сущность, на присутствие которой отвечала огненная элементаль внутри меня. Неудивительно, что моя мать когда-то потеряла голову. А этот рыжий гад воспользовался!

Смотреть на отца мне не хотелось, и я перевела взгляд на Эдвина. Легче не стало. На этой поляне столкнулись два мира, к которым я принадлежала, и ни в одном мне не было места. Парочка риспи за спиной моего отца рычали и скалились. А в золотистых глазах Унэгэна была насмешка. А Эдвин… по его лицу было невозможно ничего понять. Но то, что он позвал меня и попытался увести, дарило слабую надежду.

А еще – ректор больше не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к Унэгэну. А лис… Точнее, человек, который только что был огромным лисом, внезапно развернулся и пошел прочь. Рыжие риспи довольно оскалились. Я поняла, что ничего хорошего меня не ждет. Но Унэгэн внезапно остановился и бросил через плечо:

– Куми, Кицу. Вон!

Старшая из лисиц недовольно сморщилась, но безропотно прыгнула в кусты. Сестрица последовала за ней, прошипев напоследок:

– Мы еще встретимся, полукровка.

Унэгэн молча ушел следом за ними.

У меня подкосились ноги. Огонь внутри продолжал полыхать, вызывая вспышки боли, а на лбу по-прежнему горела сдерживающая печать.

Эдвин молча подхватил меня на руки и понес прочь. У меня не было сил сопротивляться. Огонь сжигал меня изнутри, исцарапанные ладони ныли, а в голове царила пустота. Только когда мы подошли к броду, я прохрипела:

– Что ты делаешь?

– А на что похоже? – саркастично спросил Эдвин. – Вытаскиваю тебя с территории риспи.

– Зачем?

– Надо, – отрезал он. – Я так решил.

И прозвучало это настолько непоколебимо, что у меня как-то и все слова пропали.

Переправу через Толко я почти не запомнила. Наших лошадей не было ни на том, ни на этом берегу. Только когда мы отошли от реки, в голове прояснилось, и я обнаружила, что Эдвин продолжает нести меня на руках вдоль опушки рощицы. Жар, наконец, начал утихать, и боль отступила, но на лбу все еще ярко полыхала печать. Ректор смотрел только вперед. Я собралась с духом, чтобы задать очередной вопрос, как вдруг Эдвин снова бессильно выругался. Взгляд его по-прежнему был устремлен вдаль. Я скосила глаза и похолодела. Навстречу нам скакала Люция на кауром жеребце. А метка на моем лбу все еще не погасла.

Эдвин

Люция появилась совершенно не вовремя. Эдвин смотрел, как бывшая любовница приближается к нему, и чувствовал отчаяние. Тело Лины казалось обжигающе горячим. Огненная элементаль отреагировала на магию риспи и теперь не желала успокаиваться. Точнее, успокаивалась слишком медленно.

А еще нещадно болело плечо. Кожа вспухла и покраснела. Хорошо, что его зацепило магией Младшей. В противном случае было бы еще хуже. На другом плече болтались арбалеты – оружие девушки он подобрал.

Лина обмякла у него на руках, и Эдвин бессильно выругался. Девушка провалилась в беспамятство. Учитывая все, что ей пришлось пережить сегодня – неудивительно. Но как же не вовремя! Одна радость – язычок пламени на ее лбу начал гаснуть. Правда, медленнее, чем хотелось бы.

И Люция приближалась гораздо быстрее, чем таяла предательская метка. И как назло, Лина потеряла сознание и не могла прикрыть лоб рукой, а руки Эдвина были заняты Линой. Глупее ситуации не придумаешь. Ректору ничего не оставалось, кроме как, накрыть проклятую метку губами и дождаться, пока кожа под ними перестанет пылать.

Люция остановила лошадь рядом и спешилась. Эдвин медленно отнял губы ото лба своей фиктивной жены и едва сдержал вздох облегчения. Печать погасла. Холод под лопаткой напомнил о себе. На миг ректора одолело искушение прикоснуться своими губами к губам девушки. Хотя бы в расчете на то, что Лина придет в себя и начнет возмущаться. Она чуть из-под венца не сбежала, когда поняла, что ее сейчас будут целовать.

И если бы не Лю, которая теперь стояла всего в паре шагов, он бы не удержался. Но сначала придется решить еще одну проблему.

Люция оглядела его с ног до головы и обеспокоенно спросила:

– Что произошло? Ты ранен! Что с Линой?

Эдвин не выдержал и саркастично ответил:

– Ты еще спрашиваешь? Не ты ли дала ей флакон приманки для кливсов вместо