Практика по брачному контракту. Магия не пригодится! - Ольга Дмитриева

Разбудила меня огненная элементаль. А, точнее, снова боль. Я открыла глаза и осознала, что на улице только начинает светать, а магия во мне снова ворочается под сдерживающей печатью. Боль и зуд отступили. Но чувство было пугающе отчетливым. Кажется, еще никогда я не ощущала огонь внутри себя так хорошо.

Кетту сочувственно лизнул меня в лоб и обнял лапами. Я погладила густую серебристо-черную шерсть своего друга и задумалась. Что же за камень был у Лоуэлла? Он потревожил огненную элементаль, и, похоже, сильнее, чем я думала. Придется быть осторожнее. Вчера магия Эдвина на время усыпила жар. Но на охоте будет некогда виснуть на шее у фиктивного мужа.

Рассвет мы встретили уже в седлах. Наши кони во весь опор неслись по незнакомой дороге в обход Хэлмилэна. Над горой поднималось солнце. Лента реки казалась алой нитью, которая отделяла гору, где жили огненные духи, от мира людей. От этого зрелища внутри разливалось странное чувство, сладкое и тревожное одновременно.

В этот момент я внезапно осознала, что гора меня притягивает. Из-за той магии, которую я ненавидела и тщательно скрывала.

Словно в ответ на эти мысли я снова ощутила жар внутри. Он почти сразу уснул. Но я получила очередное подтверждение тому, что Лоуэлл как-то воздействовал на элементаль. А затем мой взгляд снова упал на реку, и я вспомнила слова риспи, которую встретила на берегу.

Возможно, все из-за того, что я сама пробудила элементаль во время последнего покушения? Но эта мысль была слишком пугающей, и я поспешно отогнала ее.

На место встречи мы прибыли последними. У поворота дороги уже собралась группа всадников. Эдвин помог мне спешиться. Я скользила взглядом по незнакомым лицам, среди которых мелькнула широкая улыбка Ричарда Юманса.

Люция подошла к нам первой. Говорящий взгляд был адресован Эдвину. Но затем она повернулась ко мне и проворковала:

– Леди Рокфосс, вы на охоте в первый раз. И я хочу подарить вам одну полезную вещь.

Я подозрительно посмотрела на сверток, который мне протягивала Люция. Ничего хорошего я не ждала.

Глава 18. Охотница… или добыча?

Я медлила, и Эдвин поторопил:

– Бери, Лина.

Я приняла из рук Люции сверток. Там оказалось что-то твердое и маленькое. Меня взяло любопытство, и я развернула ткань.

На моей ладони лежал пузырек из темного стекла. От пробки веяло магией - просто так не открыть. Значит, зелье достаточно сильное, требует осторожности. Я глянула на этикетку. Название казалось смутно знакомым. Эдвин заглянул мне через плечо и сказал:

– Снадобье, отпугивающее кливсов? Полезная вещь.

Люция с улыбкой пояснила:

– На всякий случай. Если окажетесь в опасности, оросите траву вокруг себя. На какое-то время они отступят. Сможете собраться и ударить магией.

Я со смешанными чувствами произнесла:

– Благодарю вас, госпожа Кантвелл…

Она всплеснула руками:

– Ох, не стоит так официально. Можешь звать меня Лю. А я могу называть тебя Линой?

Я опустила взгляд и кивнула. Пузырек перекочевал в карман куртки. Люция поманила нас за собой. Я воспользовалась шансом и повисла на локте Эдвина. Ректор как-то странно посмотрел на меня. А я внезапно ощутила, что волнуюсь. Тревога пока была смутной. Но хотелось взять в руки арбалет. На магию можно не рассчитывать.

Меня представили остальным. Кроме Люции, здесь была только одна женщина – супруга градоначальника. К своему ужасу я поняла, что не помню ее имя. Арбалет господина Флэнагана был немногим хуже того, которым пользовался Эдвин. А на мой и некоторые мужчины поглядывали с завистью.

Кроме Ричарда, от Юмансов прибыли двое. Седой, но крепкий мужчина оказался его дядей и нашим соседом Хавелом Юмансом. С ним прибыл один из сыновей – тощий светловолосый паренек лет четырнадцати. Я не увидела большого энтузиазма на его лице и подумала, что мальчишка вовсе не хотел участвовать в охоте.

Люция призвала элементаль, и перед нами в воздухе появилась карта. Вдова дотошно объяснила и показала, как проехать к стоянке кливсов и распределила маршруты. Удивительно, что с ней никто не спорил.

Когда все направились к лошадям, Эдвин махнул мне рукой:

– Садись в седло. Я сейчас.

Пришлось оторваться от него и топать к своей лошади. А потом наблюдать за тем, как он мило шепчется о чем-то с Люцией. Но стоило мне задуматься об этом, как внутри снова шевельнулась огненная элементаль.

Жар вспыхнул и тут же погас, но ощущение было настолько сильным и острым, что я невольно нашла взглядом своего фиктивного мужа. Сколько можно болтать? Вешаться ему на шею наедине уже не получится. А мне было очень нужно, чтобы та штука на его спине усыпила мою магию.

Я так глубоко задумалась, что не заметила, как рядом оказался Ричард. И вздрогнула, когда услышала над ухом голос блондина:

– Удачной охоты, дорогая Лина.

Я вскинула голову и заглянула ему в глаза.

– Удачной охоты, – повторил Ричард. – Надеюсь, сегодня тебе удастся вдоволь полюбоваться прекрасными видами окрестностей Хэлмилэна.

С этими словами он подмигнул мне, провел рукой по боку моей кобылы и ушел. Я подозрительно смотрела ему вслед. Неужели он и правда думает, что я полезу через реку, чтобы разузнать о договоре с риспи? Хотя… Возможно, он думает, что я ничего не знаю про риспи? Что же нужно Ричарду?

Пока я размышляла об этом, Эдвин закончил разговор с Люцией и подошел ко мне. На поляне к этому моменту почти никого не соталось.

– Что он тебе сказал? – мрачно спросил ректор, провожая своего бывшего сокурсника неодобрительным взглядом.

– Пожелал удачной охоты, – сообщила я. – Подозреваешь его?

– В первую очередь подозреваю его, – кивнул он. – Почему ты еще не в седле?

Я безропотно вскарабкалась на лошадь и направила ее вслед за конем Эдвина. Я с самого начала ждала, что Люция попытается навязаться в нашу компанию. Она была очень разочарована тогда, в трактире, когда я выразила желание поехать. И теперь я испытывала легкое недоумение – вдова даже не попыталась остаться рядом с Эдвином, а уехала совершенно в другую сторону.

Наши кони шагали рядом. Эдвин периодически создавал разные поисковые заклинания, и я могла любоваться отточенными движениями ректора. И молча завидовать, потому что мне такое искусство никогда не будет доступно. А