Практика по брачному контракту. Магия не пригодится! - Ольга Дмитриева

Думать о ней не стоило. Жар внутри тут же снова начал ворочаться. Я чувствовала, что печать пока сдерживает его, не дает прорываться меткой на лбу. Но что будет дальше?

В этот момент я внезапно осознала, что мы все время забираем вправо. Я тут же натянула поводья. Эдвин остановил коня и удивленно оглянулся:

– В чем дело?

– Мы едем к реке? – севшим голосом спросила я.

Ректор кивнул. Я ждала раздражения или насмешек, но Эдвин в очередной раз удивил меня:

– Все будет хорошо. Я с тобой. И на этой стороне реки встречу магией не только Амайю, но и ее сыновей. Риспи не тронут тебя.

– Сыновей? – растерянно спросила я.

– Таалаб и Саалаб, – поморщился Эдвин. – Они не тронут тебя. Поехали. Ты хотела взрослых развлечений. В моей компании путь к ним лежит вдоль реки.

Я нехотя тронула поводья. Наши лошади снова шли бок о бок. Через несколько минут я не выдержала и спросила:

– Ты говорил, что местные не ездят к реке. И мне запрещал.

– Не ездят, – спокойно ответил он. – Именно поэтому тропа вдоль реки досталась нам. Предполагалось, что я буду один. И я предупреждал, что тебе не понравится, Лина. Но отказываться уже поздно.

В его голосе промелькнула ирония. Я закусила губу от досады. Сама себе нажила неприятности… Приревновала к любовнице, и кого? Фиктивного супруга, которому до меня нет никакого дела. И теперь мы едем к реке, за которой живут риспи. А внутри меня ворочается магия, которую никто из них не должен почуять. И о которй не должен узнать Эдвин.

Я почувствовала отчаяние. Чуть в стороне мелькнула серебристая лента. Ректор остановил коня и начал неспешно заряжать арбалет. Я сделала то же самое. Пальцы слушались плохо, и Эдвин заметил это. Он подъехал поближе и негромко позвал:

– Лина.

Я подняла на него глаза. Лицо ректора было совершенно непроницаемым.

– Риспи мы не встретим на этой стороне, – сказал он. – Я рядом с тобой, и у меня есть магия. Сосредоточься на охоте. С этим арбалетом ты должна подстрелить хотя бы одного кливса. С остальными я разберусь. Ясно?

Он говорил также, как на уроках танцев или стрельбы. И от этого стало немного легче. Я уже увереннее коснулась камней на прикладе, и зеленоватая сеть прицела вспыхнула над ложем для стрелы. Стоило мне коснуться поводьев, как по округе разнесся громкий свист.

Эдвин вскинул арбалет и приказал:

– Готовься. Защитное поле со стоянки снято. Сейчас полетят.

Как назло, в этот момент внутри меня снова заворочался огонь. Я попыталась подавить его и подняла оружие. Мало того что элементаль чудит, так еще и кливсов оказалось гораздо больше, чем я ожидала увидеть. А самое главное – все они почему-то неслись на меня!

Вблизи кливсы оказались гораздо внушительнее, чем я ожидала. На картинке в учебнике было изображено подобие чешуйчатой крысы с короткими кожистыми крылышками. Я, конечно, понимала, что они побольше, чем настоящие крысы. Но и на то, что меня атакует стая клыкастых тварей размером с волкодава, тоже не рассчитывала.

Только испугаться я и успела. На пути крылатых тварей вспыхнуло защитное плетение. Первая тройка влепилась в него с размаху, раздался возмущенный то ли свист, то ли вой. Остальные твари вильнули в сторону, пытаясь обойти заклинание Эдвина. Но ректор встретил их чередой выстрелов. Юркие кливсы заметались в небе, арбалетный болт с магической начинкой только зацепил бок одного из зверей.

– Стреляй! – приказал Эдвин.

Его голос вывел меня из ступора. Я вскинула оружие и взвела рычаг. Поймала в зеленый кружок голову летящей на меня твари и выстрелила. В последний момент противник увернулся. Болт скользнул по округлому уху и поцарапал сгиб крыла. После этого кливс начал шевелиться медленнее.

Я сообразила, что в наконечнике было замедляющее заклинание, и наложила следующий болт. Эдвин снова ударил магией. Ему приходилось действовать осторожнее, чтобы не зацепиться меня. Стая прибывала, часть тварей сообразила, что Эдвин мешает. Кливсы пытались оттеснить ректора в сторону, и я с ужасом поняла, что у них это получается. Мой фиктивный муж попеременно стрелял и атаковал магией, но твари все равно неотступно пытались добраться до меня. Я тоже пыталась стрелять. С третьего раза мне удалось зацепить еще одного кливса, но их все равно было слишком много.

Эдвин осознал, что его медленно, но уверенно теснят в сторону, и крикнул:

– Лина, снадобье!

Я не посмела ослушаться и поспешно вытащила из кармана пузырек. Почему я сама про него не подумала? Ректор начал плести какое-то сложное заклинание. Снадобье даст ему шанс. Я призвала элементаль и сорвала крышку.

В этот момент один из кливсов резко пока его товарищи плотным кольцом окружили Эдвина. Я судорожно взмахнула рукой и промазала. Вместо травы жидкость оросила мои руки. В нос ударил резкий запах, в котором проскользнули знакомые нотки. А затем ладоням стало нестерпимо горячо. Жар внутри меня вспыхнул с новой силой. Пузырек полетел в траву, каким-то чудом я не выронила арбалет. Твари и не подумали отступить. Наоборот, как будто они еще яростнее стали рваться ко мне.

А на ладонях медленно проступали рыжеватые разводы. В составе снадобья была та самая трава, которая росла в саду у Эдвина. Огнелетник, я, наконец, вспомнила официальное название. В смеси с другими веществами пятна не продержаться долго, но Эдвин ни в коем случае не должен их увидеть.

Я пригнулась, и вовремя. Острые когти разорвали мою куртку, и кливс рухнул на землю, пронзенный двумя арбалетными болтами сразу. Я почувствовала, как нагревается пояс. Над моей головой вспыхнуло защитное заклинание. Эдвин оказался рядом. Он втянул носом резкий запах, и его глаза расширились от изумления.

– Это снадобье приманит их, а не отпугнет! – выпалил он. – Возвращайся к дороге! Я задержу их.

С этими словами он ударил мою лошадь по крупу и обернулся к стае, которая расправилась с защитным заклинанием. Больше ничего увидеть я не успела. Лошадь понесла. Я обхватила руками ее шею и не могла пошевелиться от ужаса. Вдоль лошадиного бока скользнула фиолетовая молния, и я не сразу поняла, что это. Заклинание? Оно направляет лошадь?

Кобыла истерично заржала и понеслась совсем в другую сторону. Я продолжала цепляться за ее шею и мысленно костерить Ричарда всеми известными словами. Ни на минуту я не сомневалась в том, кто подстроил это. И уже не