Тайная жемчужина - Мэри Бэлоу

Его светлость тотчас же направился в кабинет.

– А вы, Хаутон, быстро управились, – сказал он, останавливаясь в дверях.

– Все родственники и младенец очень мне обрадовались. Они были в восторге, ваша светлость, – улыбнулся Хаутон.

Герцог прикрыл за собой дверь и подошел к столу.

– Нас здесь никто не слышит, Хаутон. Так что у вас?

– Леди, о которой вы говорили, – это мисс Изабелла Флер Брэдшоу, ваша светлость. Дочь покойного барона Броклхерста и его покойной жены.

– И наш гость, нынешний лорд Броклхерст, – его наследник?

– Нет, наследником был отец нынешнего Броклхерста.

Но и он умер пять лет назад, оставив жену, сына и дочь.

– А какое они имеют отношение к мисс Гам.., к отцу мисс Брэдшоу?

– Отец вашего гостя был его кузеном, ваша светлость, – ответил Хаутон.

– Значит, нынешний лорд Броклхерст – ее опекун… – в задумчивости проговорил герцог. – А каковы условия опеки? Ей, наверное, уже больше двадцати пяти лет.

– Эти сведения не так-то просто было получить, – заметил секретарь.

– Но я абсолютно уверен в том, что вы их получили, – усмехнулся герцог. – Послушайте, Хаутон, я очень ценю ваши таланты, поэтому не стоит лишний раз привлекать к ним мое внимание. Как вы думаете, зачем я взял вас на службу? Полагаете, мне нравится смотреть на вас?

Секретарь закашлялся:

– Она должна получить приданое, когда ей исполнится двадцать пять лет или когда выйдет замуж, но при условии, что опекун одобрит ее выбор. И еще: она должна ждать своего тридцатого дня рождения, чтобы вступить в права наследства.

– А сколько ей сейчас?

– Двадцать три, ваша светлость.

Герцог внимательно посмотрел на своего секретаря:

– Очень хорошо, Хаутон. Я доволен вами. А теперь выкладывайте все остальное. Все, что знаете. Я по выражению вашего лица вижу, что вы о чем-то умолчали. Давайте, выкладывайте…

– Но вам это может не понравиться, ваша светлость, – предупредил Хаутон.

– Не имеет значения. Говорите.

– Но видите ли, ваша светлость… – пробормотал Хаутон. Он откашлялся. – Мы ведь сейчас говорим о мисс Брэдшоу, а не о мисс Гамильтон, правильно я понимаю? Дело в том, что я, нанимая мисс Гамильтон…

– Довольно, Хаутон! – перебил герцог. – Говорите, ну…

Хаутон вздохнул и продолжил свой рассказ.

Герцог, стоя у окна, молча слушал. Наконец, повернувшись к секретарю, спросил:

– Кто вам все это рассказал?

– Слуга из Герон-Хауса, ваша светлость. Он любит захаживать в пивную той гостиницы, где я остановился. А еще – священник и его сестра. Особенно его сестра. Я так понял, что она была подругой мисс Брэдшоу. Брат у нее довольно скрытный.

– Значит, у нее была подруга… – в задумчивости пробормотал герцог. – А имя того слуги? Того, что захаживает в пивную…

– Мистер Твидмур. Хорас Твидмур, ваша светлость.

– А вы встречали джентльмена по имени Дэниел?

– Да, ваша светлость.

– И что же?

Герцог пристально смотрел на секретаря.

– Это священник, ваша светлость. Преподобный Дэниел Бут.

– Так значит, священник… Он молод?

– Да, ваша светлость, – кивнул Хаутон. – Он младший сын сэра Ричарда Бута из Хэмпшира.

– Вы прекрасно справились с заданием. Ничего не упустили?

– Нет, ваша светлость, – ответил Хаутон после некоторого раздумья. – Мне кажется, я все припомнил. Прикажете уволить мисс Гамильтон?

– Мисс Гамильтон? – Герцог нахмурился. – Черт побери, какое отношение все это имеет к мисс Гамильтон?

Секретарь принялся перебирать бумаги у себя на столе.

– Никакого, ваша светлость.

– Выходит, вы задали мне очень странный вопрос, мистер Хаутон. Полагаю, у вас очень много работы, не так ли?

– Да, ваша светлость, сегодня надо просмотреть все эти бумаги.

– На вашем месте я бы постарался управиться до ужина, – сказал герцог, направляясь к двери. – Ведь вам, конечно, надо встретиться с миссис Лейкок и подробнейшим образом рассказать ей о крещении младенца.

Герцог выразительно взглянул на своего секретаря и вышел в коридор.