Поцелуй Злодейки. Том 3 - Лина Луисаф

блеска, и в него можно было спокойно смотреться. Тут и там горели тысячи свечей, которые отражались в тысяче настенных зеркал. Кругом были цветочки. В воздухе тоже плавали живые бутоны, размахивая лепестками. Прямо перед моим носом проплыла по своим делам важная ромашка. Я подозрительно сощурилась: уж не с причёски ли моей удрала? Кажись, с моей. Схватила бутончик и наклёпала его обратно в волосы. Слева и справа были два оркестра. Кругом стояли разные нарядные ары и ары женского и мужеску полу. Среди них я увидела своих фрейлин, которые радостно махали руками и нашими секретными веерочками. И перед нами все расступались — как в самой настоящей сказке!

— Глянь, — шепнула я Ройзе, — я прям как принцесса!

— Только без принца, — шепнула Ройза.

— Без принца, — шепнула Ара Элеонора, — но с императором.

И подтолкнула меня к Мутному Типу.

— Ух ты, — восхитилась я, — да ты, дёгтушка, никак расщедрился на парадный костюм!

Мутный Тип закатил глаза:

— А я только собирался отвесить тебе, занозонька, комплимент.

— Отвешивай, — разрешила я благостно и благодушно.

— Обойдёшься, — фыркнул Мутный Тип.

На этом наше приветствие закончилось — к огромнейшему огорчению Ары Элеоноры.

— Объявляю, — прогудел распорядитель, — начало бала! И первый танец — попилоп! И открывает его Его Императорское Величество!

Мутный Тип обернулся к матушке. Ара Элеонора засияла и взглядом указала на меня. Мутный Тип обернулся ко мне и проскрипел:

— Ара Самара. Позвольте пригласить вас на танец.

— С удовольствием! — отозвалась я.

И порхнула к нему. Не так изысканно, как цветочки, но всё равно элегантно, я считаю. Мы с Мутным Типом вытащились на серединку бального зала и заняли вызубренные позиции.

— Все смотрят? — шепнула я.

И закалибровалась.

— Не все, — отмахнулся Мутный Тип, — молоденькие ары почему-то больше любуются своими веерами.

— Ах, — обрадовалась я, — это мои!

— В каком смысле?

— В наипрямейшем: это я ввела эта веерочки в моду.

Мутный Тип скептически задрал бровь:

— А у кого-то мания величия, а? Эти веера были в ходу и без тебя, заноза.

— Обычные веера — да, но мои-то с секретом! — залучилась я.

— И какой же в них секрет?

Тут распорядитель дал отмашку и оркестр заиграл музыку. Я спешно вернулась из горделявой позы и приняла позушку танцевальную. Мы с Мутным Типом пототопали по маршруту, который сотни раз до этого отбивали в учебном зале. Вроде, начало даже вышло неплохое: я ни разу не наступила Мутному Типу на ногу. Уже успех.

— Картинки, — ответила я невпопад, — на них картинки. Мои и моих учениц.

— Кстати, — опомнился Мутный Тип, — насчёт картинок. Где же обещанная выставка?

— Как где? — ахнула я. — Вот!

И тут был как раз красивый момент, когда я кружилась вокруг Мутного Типа, а он такой стоял на месте. Я воспользовалась возможностью и обвела рукой весь бальный зал.

— Где? — не понял Мутный Тип.

— Да вот! — рассердилась я. И пальчиком повернула его подбородок к ближайшей к нам картине.

— Это картина? — поразился Мутный Тип. — Вот это вот?

Но, надо отдать ему должное, несмотря на то, что верхняя половина его тела была безумно восхищена нашим совместным с фрейлинами творчеством, то нижняя половина его тела продолжала исправно попилопить.

— Так и знала, — мурлыкнула я, — что тебе понравится.

— Мне казалось, — отозвался Мутный Тип, — что это бумага, на которой расписывали перо.

— Эй, — рявкнула я, — это новое направление в художественном искусстве! Называется кточтолепизм!

— Кто что лепизм? — Мутный Тип едва не споткнулся.

— Да. Совместная работа. Вот эта картина, к примеру, называется «Утро в деревне».

— У этого ещё и название есть⁈

Я клацнула зубами.

— Ты дал мне два дня! — возмутилась я. — Как за это время можно что-то успеть⁈ Мы полночи эти картины тут обустраивали!

— Ладно-ладно, — примирительно отозвался Мутный Тип. — Приготовься. Третья клетка.

Я приготовилась. То бишь, поджала ноженьки под платьицем. Мутный Тип дождался нужного аккорда и-и-и…

В этот момент перед моими глазами вновь проплыла мятежная ромашка. Я возмутилась, выпустила ноженьки, выпустила рученьки, поймала ромашку и воткнула её себе обратно в волосы. И всё бы хорошо. Да вот беда. Я выпустила ноженьки раньше, чем было положено. Мутный Тип, не ожидавший сопротивления моего тельца от пола, споткнулся, чтобы случайно на меня не наступить, и сделал невероятнейший кульбит. Все ахнули. Мутный Тип жутко побагровел. Вперил в меня глазки. Глазюки. Глазгрозы. Я примирительно улыбнулась.

Кое-как мы дотанцевали попилоп до конца. Музыка стихла. Мы остановились. Все захлопали.

— Ты как? — спросила я Мутного Типа.

Тот вдохнул. Закрыл глаза. Переварил что-то внутри себя. Открыл глаза. И выдохнул. Спокойно.

— Всё в порядке.

— Прости, это была моя ошибка. Ромашка улетела, нужно было её поймать. Знаешь, сколько времени Ара Элеонора составляла эту композицию у меня в волосах?

— Ничего страшного, — отозвался Мутный Тип, — с каждым случается.

Я склонила голову набок и уставилась на Мутного Типа. Мутный Тип уставился на меня в ответ.

— Это был позор, — сказала я задумчиво.

— Я знаю, — кивнул Мутный Тип.

— Я-то уеду обратно в Целею, но тебе весь двор будет припоминать этот момент до конца твоей жизни.

— Я в курсе, — согласился он.

— О нём напишут в летописях и будут рассказывать из века в век.

— Что ж, не могу же я всё время быть идеальным.

— И ты даже ничего мне не скажешь?

— Я уже сказал, — отозвался Мутный Тип, — каждый может ошибиться. Это не твоя вина. Мне самому следовало быть внимательнее.

Я улыбнулась. И сказала мягко:

— Ты закрыл глаза на мой промах.

— Да, есть такое.

— Последний урок.

— М-м-м?

— Это был последний урок, — пояснила я, — научиться закрывать глаза на промахи других.

Мы всё ещё стояли в середине бального зала. Вдвоём. Потому что остальные смотрели на нас и отчего-то не подходили. Даже распорядитель как воды в рот набрал. И Ара Элеонора стояла в стороне и глядела на нас, прижав руки к груди.

— Да, — вдруг также мягко согласился Мутный Тип, — точно.

— Мои уроки окончены, — сказала я, — ты отлично их все усвоил. Поздравляю, дёгтушка. Ты станешь прекрасным мужем.

Глаза Мутного Типа засияли. Вот только что были спокойные и переваривающие минуту позора, а уже в следующее мгновение в них будто галактика зажглась. Он поднял голову и осмотрел бальный зал. Взгляд его остановился на матушке и тех, кто за ней. Мутный Тип взглянул на меня, прочистил горло и открыл рот:

— Уважаемые ары! Сегодня и прямо сейчас я хотел бы сделать одно объявление. Я хотел бы признаться в своих чувствах девушке, которую люблю — и сделать ей предложение!

— Ах! — воскликнула Ара Элеонора.

— Ах! — воскликнула Ройза.

— Ах! — воскликнули все в