Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы - Елена Анатольевна Кондрацкая

– Как будто я не права! – зашипела Лора.

– Лора, солнышко, закрой рот, если не можешь сказать ничего умного, – сказала Анна, пододвигаясь ближе ко мне. Я была настолько погружена в свои мысли, что и не заметила, что она сидела со мной в одном ряду.

– С каких пор вы стали подружками? – Лора начинала распаляться не на шутку. – Разве тебе, Барнетт, не стоит держаться от неё подальше? Или ты, Блэквуд, решила отлизать Триаде, чтобы не повторить судьбу своей мамаши?

Перед глазами потемнело, пелена сменилась красным маревом, я вскочила на ноги, развернулась, и мой кулак прилетел точно Лоре в нос. Она вскрикнула, падая в проход между рядами.

– Отбитая сука! – заорала она, зажимая нос, из которого ручьём хлестала кровь.

– Мисс Кларк, мисс Блэквуд! Немедленно прекратите! – Профессор Пирс ударила ладонью по столу, поднимаясь с места.

– На первом курсе я ещё могла понять подобное поведение, но не на пятом, Кэтрин. – Мисс Гримм задумчиво постукивала острыми красными ногтями по столу.

Я сидела напротив, глядя в сторону, на маленькую, размером с кошку, горгулью, которая чистила зубной щёткой свои рога, лёжа на книжном шкафу.

– Кэтрин, как ты объяснишь случившееся? Нападение на другую студентку – это не шутки.

Я молчала. Ушибленные костяшки ныли, напоминая о совершённой глупости.

– Рисковать обучением, своим будущим ради того, чтобы дать кому-то в нос за обидные слова? Кэтрин, я думала, что ты рассудительнее.

Мой взгляд наконец уколол мисс Гримм, брови сами собой поползли вверх.

– Вы знаете, что у меня нет будущего. Так какая разница?

Мисс Гримм тяжело вздохнула.

– Я могла бы посодействовать и помочь тебе остаться в Стоункладе после выпуска.

– Кем? Преподавателем? – фыркнула я.

Мисс Гримм поджала губы.

– Нет, обучать студентов Надзор тебе не позволит. Слишком тяжёлая статья.

– О, прекрасно. Тогда кем? Горничной? Или лесничим? Отправим меня в сторожку на болоте? Отличное место – подальше от чужих глаз. Как думаете?

Мисс Гримм терпеливо выслушала мои кривлянья, сцепив руки в замок.

– Давай вернёмся к этому разговору позже. Я уверена, мы что-нибудь придумаем. Ты, кажется, сблизилась с Анной Барнетт? Думаю, это могла бы быть неплохая дружба. – Она выразительно посмотрела на меня, а я насмешливо покачала головой:

– Вы хотели сказать, выгодная?

– Я сказала то, что сказала, Кэтрин. И, поверь мне, лучше проводить время с мисс Барнетт, чем с мистером Фрейзером.

Я приподняла брови. Вот как. Как много она знает обо мне и Кае?

– А что вас смущает? Разве Надзор не должен нас защищать? Чего мне бояться? Вы вот с ними отлично спелись год назад.

Мисс Гримм не оценила мою очередную колкость.

– Ты уже взрослая, Кэтрин, и сама можешь решать, с кем общаться. Но, если мистер Фрейзер оказывает на тебя давление, если он склоняет тебя к…

Я фыркнула. Кто ещё на кого давит и склоняет ко всякому… Мисс Гримм в очередной раз вздохнула и открыла моё личное дело.

– За сегодняшнюю драку я выношу тебе выговор. Уже третий. – Она подняла на меня пронзительный взгляд. – Утром, после Модранихта, я уезжаю по делам в Лондон, на неделю, может, чуть больше. Тебе что-нибудь привезти? Из дома или…

– Ничего не нужно.

Снова вздох.

– Хорошо. Постарайся не напортачить в моё отсутствие. Я серьёзно, Кэтрин. В следующий раз я буду вынуждена тебя отчислить.

– Супер. Я могу идти?

– Можете быть свободны, мисс Блэквуд.

Я вышла из кабинета, и дверь сама собой хлопнула за моей спиной, намекая, что мисс Гримм не в духе. Вот так сюрприз.

– Ты как? – Анна оттолкнулась от стены и направилась ко мне.

– Ты чего тут стоишь?

– Беспокоилась за тебя.

– Не стоило, – недовольно буркнула я, но в груди всё равно приятно потеплело. – Прогуливаешь лекцию профессора Блай? Смело.

– Никогда не любила историю. – Анна весело прищурилась, пряча руки за спиной. – Считаю, что учиться можно только на своих ошибках.

Несколько секунд я молча смотрела на неё, думая о том, как бы назло мисс Гримм послать Анну подальше, но потом всё же сообразила, насколько это будет глупо, уморительно по-детски. И мотнула головой в сторону лестницы:

– Я, кажется, задолжала тебе кофе.

Анна ослепительно улыбнулась, взяла меня за руку и потянула за собой.

В кафетерии было немноголюдно. От силы с десяток таких же прогульщиков рассыпались по маленьким круглым столикам, весело болтали или сидели над конспектами, готовясь к следующей паре. Анна подтащила меня к буфету. На витрине переливались всеми цветами радуги пирожные и булочки.

– Чем могу помочь, девочки? – К прилавку подошла миссис Томсон. Милая пожилая женщина в тёмно-фиолетовом платье, белом переднике и чепце. – Сегодня выпечку разбирают быстро. Особенно банановый хлеб. Профессор Ноденс съел уже пять порций. – Она прикрыла рот ладонью, добродушно посмеиваясь.

Обменявшись с миссис Томсон любезностями и похвалив её выпечку, Анна взяла ежевичный трайфл и кофе. Я выбрала чай с молоком и два скона с изюмом. Мы расположились за столиком у окна. Анна смотрела на хмурое небо и мычала себе под нос какую-то песенку. Я неторопливо пила чай.

– Какие планы на зимние каникулы? – наконец прервала она молчание.

– Останусь в Стоункладе, – пожала плечами я и вежливо поинтересовалась: – А у тебя?

– Поеду к родителям. Надеюсь, не умру от скуки. Триада закатывает какую-то трёхдневную вечеринку в честь Модранихта, посмотрю на это лицемерие.

– Запретить Сгинувших Богинь, но оставить нам их праздник – да, мне всегда это казалось странным.

– Ничего странного. – Анна наклонилась ближе ко мне, подпирая рукой подбородок. – Они превратили один из важнейших праздников в ночь развлечений и почитания безликих матерей. На мой взгляд, это хуже запрета. Это обесценивание, унижение. Мы в Стоункладе ещё стараемся сохранять традиционный облик праздника, но в Лондоне – это просто громкая тусовка с фейерверками.

Я с удивлённой улыбкой покачала головой.

– И как тебя ещё не отправили на костёр?

Анна рассмеялась.

– Я везучая. И, конечно, не всегда была такой. Анна Барнетт была послушной папиной дочкой.

– Что же случилось потом?

– Просто… скажем так, поумнела в какой-то момент. Ну да ладно, не будем о скучном. – Она махнула рукой. – Лучше расскажи, как у тебя дела.

– Да нечего рассказывать. Учёба, сон и всё такое.

– Так грустно? – Анна сочувственно надула губы. – А как же твой парень?

– Кай мне не парень.

– Ну, ты сразу поняла, что речь именно о нём, – хихикнула Анна, довольная собой. – А не о Генри, например.

Я наградила её выразительным взглядом. Хуже, чем на роль фамильяра, Кай подходил только на роль парня. Пёс Надзора, вампир и мой фамильяр в одном лице – самое плохое сочетание, которое только можно себе представить. К тому же я не была уверена, что заводить отношения с собственным фамильяром было бы этически приемлемо. Кай, конечно, не животное, то есть чисто технически мы могли бы… Я тряхнула головой, заливаясь краской. Нет, это определённо точно не то, о чём стоит думать.

– Ладно, не смущайся. – Анна подвинула ко мне стакан с трайфлом. – Хочешь?

Ежевику я любила. Мама даже специально для меня высадила её в наших теплицах. Я усердно ухаживала за ней, поливала кусты и собирала ягоды, пока мама занималась травами для своих зелий и отваров.

– Спасибо. – Я зачерпнула ложечку бисквита с кремом и ягодами.

– Не за что, всё равно ты за всё заплатила. – Анна снова задорно рассмеялась, и я позавидовала бурной жизни, которая плескалась в ней. Она наслаждалась ею, пила большими глотками, светилась подобно маяку в темноте. Я казалась себе тусклой, полупрозрачной тенью на её фоне. Я устала. Так устала. Я стала рассеянной, постоянно теряла вещи, забывала, куда их положила, и находила в самых неожиданных местах или не находила вовсе. Я уже даже не была в уверена в том, что испорченный блокнот Джиа не моих рук дело. Когда я успела стать такой? Можно ли это остановить? И нужно ли? Невольно я вспомнила ощущение пленительного счастья, которое наполнило меня, когда мне снился