Поцелуй принца - Джулия Лэндон

Не задала ему ни единого вопроса и Айседора – похоже, девушка заранее смирилась со всем, что уготовила ей судьба. Но, когда они подъехали к огромному особняку в Мейфэр, она подняла глаза на Лео и спросила:

– Кто вы такой?

Она действительно не имела об этом ни малейшего понятия.

– Никто, – ответил он, и это была чистая правда. Потом улыбнулся и добавил: – Друзья называют меня Лео.

Три дня спустя Джозеф уведомил Лео о том, что его приглашение на бал у Монтгомери отозвано.

Глава 14

…званый вечер, который должен был состояться в городском особняке герцога Норфолка, пришлось отложить на неопределенный срок. В окружении герцога намекнули, что причина заключается в том, что присутствие одного из гостей было сочтено неуместным в обществе столь знатных особ, как герцог и герцогиня. Может ли это быть тот же самый джентльмен, коего лишили приглашения на бал у Монтгомери?

Многоуважаемые дамы, после родов врачи настоятельно советуют соблюдать полный покой на протяжении как минимум девяти часов, избегая волнений и физической активности, при этом не более пяти минут следует отвести на то, чтобы заверить супруга, что с вами все в полном порядке.

Дамская газета мод и домашнего хозяйства госпожи Ханикатт

У Каролины вошло в привычку после похода по магазинам заходить в дом через черный ход, чтобы Бек не видел ее пакетов с покупками. Он даже не подозревал об этой ее уловке, но сегодня он как раз пересекал широким шагом кухню, когда она ввалилась туда в окружении перетянутых бечевкой свертков с парчой и шелками. Окинув долгим взглядом пакеты у нее в руках, он поднял глаза на нее.

– Что это такое?

Она попыталась придумать причину, которая бы избавила ее от грядущих неприятностей. Но, как назло, в голову ничего не приходило.

Ее выразительное молчание заставило его нахмуриться.

– Идем со мной, – резко потребовал он.

Их отношения вновь стали нормальными, хотя Бек и жаловался на ее чрезмерные траты и тот факт, что она съела его любимый джем, – ах да, и еще практиковалась в игре на фортепиано, когда он пытался читать. К этому, разумеется, добавлялась и его фирменная жалоба на то, что она всегда поступает так, как считает нужным.

– Зачем? – поинтересовалась она, в спешном порядке запихивая свои свертки под деревянную скамью, стоявшую в закутке у входа на кухню.

– А ты как думаешь? – Он держал в руках деревянный поднос, на который водрузил – очевидно, самолично – сыр и хлеб. – Я посылал за тобой еще два часа тому назад.

– Меня не было дома, Бек, – сообщила Каролина, следуя за ним по коридору.

Он двигался весьма целеустремленно, и ей приходилось, на ходу расстегивая накидку, поторапливаться, чтобы не отстать от него.

– Да, ты снова ходила по магазинам! – не оборачиваясь, сердито бросил он перед тем, как войти в свой кабинет.

Каролина умудрилась-таки расстегнуть накидку и сбросила ее с плеч, уронив на стул в холле.

– У меня есть собственные деньги, ты не забыл? Кроме того, Фелисити Хэнкок умирает от желания заполучить одно из моих платьев. Дамы начинают обращать внимание…

– Меня это не интересует, – сказал он, с грохотом опуская поднос на свой письменный стол, пока она силилась снять шляпку. – Неужели я должен напоминать тебе, что твое наследство является доверительной собственностью? Так что ты транжиришь наши деньги.

– И кто в этом виноват, хотела бы я знать? – требовательно вопросила Каролина.

– Это было необходимо, Каро, поскольку ты продемонстрировала, что при первой же возможности растратишь все доставшиеся тебе деньги.

Каролина все-таки сняла шляпку, но та зацепилась за булавку у нее в волосах, и одна пышная прядь упала ей на лоб.

– Проклятье! – воскликнула она и со вздохом раздражения отшвырнула шляпку в сторону, прямо на его письменный стол. – Пойду приведу себя в порядок, – заявила она, но, прежде чем она успела направиться к двери, он остановил ее.

– Нет-нет, мы покончим с этим здесь и сейчас, – заявил Бек. – Вскоре мне надо будет уехать, а твои фокусы я уже как следует изучил, Каро. Если ты поднимешься к себе, то я не увижу тебя еще несколько часов, а потом ты приведешь с собой миссис Ханикатт, которая примется словесно оскорблять меня.

– Холли вовсе не оскорбляет тебя словесно, Бек. Она старается говорить только чистую правду.

– Вот как? Значит, это правда, что я родился с головой обезьяны и задницей вместо сердца?

– Нет, это, конечно, явный перебор, зато все остальное – правда.

Но Бек уже не слушал ее. Небрежно отмахнувшись, он сказал:

– Довольно о Холлис Ханикатт. Будь Перси жив, он бы сумел приструнить ее. Он не должен был умереть столь нелепой смертью.

Каролина тем временем попыталась убрать с лица непослушную прядку. Но волосы ее были заколоты таким образом, что та снова и снова выпадала из прически.

– У тебя нет ни капли уважения к моим близким подругам, которые поддерживали меня всю жизнь. – Схватив с подноса кусочек сыра, она сунула его в рот и решительно произнесла: – Ладно, продолжай. Так что у нас стряслось такого важного?

– Хочешь знать? Ладно, тогда я скажу тебе, Каро. Ты должна выйти замуж.

Каролина замерла. Потом рассмеялась:

– Только не начинай снова!

– Что? Тебе уже двадцать шесть или вот-вот исполнится, и тебе давно пора замуж, да и мне пора сделать так, чтобы кто-нибудь другой переживал из-за твоих покупок. – Взяв со стола стопку счетов, он помахал ими у нее перед носом. – Кстати, я решил взять это дело в свои руки.

Теперь он полностью завладел ее вниманием. Бек часто разглагольствовал о том, что ей давно пора замуж, но такого он еще никогда не говорил.

– Прошу прощения?

– Твое давнишнее нежелание рассматривать предложения руки и сердца отвратило от тебя добрую половину холостых джентльменов. И потому я пустил слух – очень аккуратно, разумеется, – о размерах твоего приданого.

– Ты сделал что?

– Ты не можешь продолжать и дальше в том же духе – перепархивать со званого вечера к какой-нибудь модистке, начисто забывая о том, кто ты такая и какая судьба тебе уготована.

– И откуда тебе знать, какая судьба мне уготована? – сказала она, сражаясь с непокорной прядью волос.

– Ты окончательно повредилась рассудком? Или я должен напомнить тебе о том, что твое