Мой кавказский отчим - Нина Северова

Подрываюсь, хватаю его за халат и встряхиваю.

— Хватит переходить черту! Твой нездоровый интерес к моей женщине — настораживает. Не доводи до греха.

Мужчина снова улыбается и кладет ладони поверх моих. Сухая прохладная кожа вызывает отвращение.

— Если ты так психуешь на меня, то что будет, когда Разумовские до нее доберутся? София наследница, Аслан, целой империи. Племянники Саши избалованные мажоры и поэтому Богдан ни за что не даст им даже рубля. И кроме этого, уже очередь выстроилась, чтобы забрать её в жены. Тебе ли не знать, что София теперь завидная невеста.

Слова отца отрезвляют. У Богдана Разумовского трое детей. И только Саша — более или менее с мозгами. На остальных нет надежды, как и на их детей. Саша единственный бездетный. Был. ДНК подтвердил их родство с Софией и да, на неё сейчас будут охотиться в прямом и переносном смысле.

— Дошло? — стряхивает с себя мои руки. — Включай мозги, сын. Бери Софию замуж и всё. Иначе возьмёт кто-то другой.

— Не отдам.

— Так докажи.

Глава 36

София

После вчерашнего инцидента до сих пор не по себе. Папа был такой злой, долго не мог успокоиться. Полночи что-то делал в гараже, лег спать поздно и в итоге, сегодня разбитый. Да и мы все.

Марина приехала без предупреждения и решила поговорить с папой. С чего она взяла, что он захочет общаться? И подарки ещё эти, зачем? Слишком всё подозрительно.

А Аслан так вообще… Он в гневе будто человеком перестает быть. И куда отвёз Марину? Что они делали наедине? Вряд ли ведь у них что-то было? Хочется верить, что ничего. Чувствую уколы ревности и это раздражает.

За три дня в Кисловодске многое встало на свои места. Мы разговаривали и кажется, услышали друг друга. Я сама говорила Аслану про доверие, но когда они уехали с Мариной, то мое доверие будто пошатнулось. И не понимаю, почему. Сразу стала переживать, что они могли быть близки. Мерзко от одной мысли.

Приехала в торговый центр, хочу зайти в «Читай город». Я не прямо книжный червь, но иногда полезно разгрузить голову и пополнить словарный запас. Нахожу на полках Ремарка. «Триумфальную арку» я уже читала, а вот «Ночь в Лиссабоне» — нет, её и возьму. Рассчитываюсь на кассе, выхожу из магазина и сталкиваюсь с мужчиной.

— Ой, прошу прощения, — поднимаю голову и… — Это вы?

— Это я, — Александр улыбается. — Привет.

— Здравствуйте. Вы ведь не случайно здесь оказались?

— Нет, увидел, что ты в книжном и решил подойти.

— Увидели?

— Да, по камерам. Это мой торговый центр, — убирает руки в задние карманы джинс, — Знаю обо всех, кто приходит, кто уходит.

— Понятно, — отходим в сторону, чтобы пропустить людей.

— Я тоже читаю Ремарка, — кивает на книгу, — «На Западном фронте без перемен» — самый любимый роман, но экранизация не понравилась.

— Я читала, мне понравилось.

— Может чаю выпьешь со мной? — смотрит пристально. И я вроде не хочу, но вроде… Почему бы и нет?

— Да, давайте, — соглашаюсь.

Александр сразу улыбается, будто сильно обрадовался.

— Отлично! Пойдем в кофейню на первом этаже, там вкусный вишневый торт, вечно забываю название.

— «Дрова под снегом»? — спрашиваю, когда спускаемся по лестнице.

— Да, обожаю, — снова улыбается.

Я тоже очень люблю этот торт. Мама его всегда готовит на мой день рождения. Даже странно, что у нас с Александром есть что-то общее.

Кофейня очень маленькая: шесть небольших квадратных столов, барная стойка, два небольших окна и всё. Они находятся прямо под лестницей, наверное, это было какое-то хозяйственное помещение.

— Есть пожелания по чаю или кофе? — стоим у витрины, десертов здесь много и есть наш любимый торт.

— С мятой. Если нет, то обычный, — достаю деньги из сумки.

— Убери.

Отрезает таким тоном, что не хочется спорить. Не люблю, когда за меня платят, чувствую себя неуютно. Но ладно, не в этот раз.

Садимся за единственный свободный стол. В кофейне самообслуживание — всё забираешь сам, когда приготовят. Чувствую, как краснею и не знаю, куда себя деть. Александр слишком меня рассматривает и это выбивает из колеи.

У него пронзительные глаза, хоть и улыбается, но кажется, что в душе что-то болит. Наверное, он такой весельчак, который всегда в хорошем настроении, но когда остается один, плачет от одиночества.

— Удивительно, как мы похожи, — вздыхает. — Ни я, ни мои братья не имеют такого сходства с родителями, а вот мы с тобой — да.

— Внешнее сходство ничего не значит, — пожимаю плечами.

— Тест показал, что мы родня.

— Это тоже неважно.

Александр смеётся, но в глазах грусть.

— Всё важно. И ты важна, София. Я виноват и понимаю это прекрасно. Но не в моих силах вернуть время назад. Я хочу общаться, чтобы… Не знаю, попробовать быть нормальной семьёй.

К нам подходит официант, ставит заварник, две белые кружки и две тарелки с тортом. Видимо принесли сами, потому что Александр не просто посетитель.

— Приятного аппетита, — парень сразу уходит.

— Ешь, — придвигает ко мне торт, а сам наливает чай в кружки.

Торт и правда вкусный. В меру сладкий и вишня не растеклась. Очень похож на мамин.

— Спасибо, — подношу чай к носу, приятно пахнет травами.

— Не за что. Ну так, что? — упирается локтями в стол.

— Я не буду врать, Александр. У меня нет желания общаться, потому что я не понимаю, зачем. Да, мы родственники, но это ничего не значит. Я не знала вас всю жизнь, а вы меня — практически половину своей. Мы чужие люди, совсем. Как и с Мариной тоже. Она хочет наладить общение, но подозреваю, это связано с вами. Она тогда сказала, что… Ну, вы сами помните. Я не хочу быть связующим звеном. У меня своя жизнь.

Он молчит пару минут, кусает губы.

— Марина и мне чужая. У нас есть совместное прошлое, но это всё… Было и было. Я поступил с ней не очень хорошо, и всё вот так вышло. Но ты есть и я хочу это сохранить. У